Чтение онлайн

Должно влезть, у меня вроде больше шмотья.

— Хорошо. —сдалась она и опять замолчала.

Когда мы приехали ко мне домой, я начал показывать квартиру. Показал Нюте ее спальню и гостиную, затем проводил на кухню.

— Кофе будешь? Тут такая кофемашина сложная, я тебе сейчас сам сделаю, а завтра с утра научу ей пользоваться, когда вернусь. — на самом деле там было просто все, но мне нужно было быстро свалить.

Не терпелось добраться до Крис. А то она дома одна с ума сходит от ревности.

— А ты что уходишь? — спросила Нюта, уже отпивая из чашки кофе.

—Да. Я тебя покидаю на ночь. Ты голодная? — посмотрел на неё, дабы уличить намеки на ложь.

— Если честно, я толком так и не поела. — Нюта не стала врать, чем меня несказанно порадовала.

—Тут полно еды. Можешь набрать всего, что хочешь, и завалиться на диване в гостиной, посмотреть телек. —открыл перед ней холодильник в подтверждении своих слов.

—Мм. Ты меня прям балуешь. — улыбаясь, заявила Нюта.

—Нюта! Это ты меня балуешь. Все! Я побежал! — захлопнул дверцу холодильника и пошел быстрым шагом с кухни. —И это, инстаграм заведи. — попросил её, сам не знаю зачем.

Но вроде договаривались вчера, постить дебильные фотки.

Крис встретила меня в махровом халате и хорошем настроении. А я уже было приготовился к выносу мозга. С цветочками приехал и тортиком.

— Чем так пахнет вкусно? Ты что, опять пыталась готовить? — спросил ее, прижимая к себе.

— Нет. В ресторане навынос взяла. Как все прошло? — улыбаясь, спросила Крис.

— Прекрасно прошло. Никто ничего не понял. — чуть не ляпнул про мамин спектакль, забыв, о том, что Крис не в курсе, что мама в курсе.

— Аня уже у тебя? — с ноткой ревности спросила Крис, высвобождаясь из моих объятий и топая на кухню.

— Да. — скинул пальто и обувь, пошел за ней.

— Когда ты нас познакомишь? — с подозрением поинтересовалась она.

— Крис, ты опять? Познакомлю, на днях, может быть даже завтра. Посмотрим. Корми меня, у родителей не поели толком. — сел за стол, Крис начала за мной ухаживать.

— А сама есть не станешь?

— Нет. Не хочу. Голова что-то болит. Кушай и может, что-то посмотрим? Сериал например? — Крис села напротив меня, и подперев рукой голову, уставилась в упор.

— Что ты высмотреть пытаешься? Следы измены? — с сарказмом спросил ее, а Крис, психанув вскочила со стула, и убежала в спальню.

Не пошел за ней. Достала ей-богу. Как же это неприятно, когда тебя подозревают невесть в чем. Смысла доказывать ей свою верность не нашел на данный момент, и принялся за ужин. Хорошо хоть в ресторане догадалась еду купить.

Но настроение все равно было подпорчено. Долго ковырялся в тарелке, запил простой водой и пошел в спальню, оставив все на столе. Не было сил уже ни моральных, ни физических убираться. А Крис спала. Сжалась в комочек на краю кровати, по-детски, подложив ладошки под щеку. Ресницы слиплись — плакала. Дурочка ревнивая. Сам разделся, погасил свет, лег рядышком и прижал ее к себе.

Засыпал с мыслью, что необходимо срочно ее с Нютой знакомить, пока моя маленькая Крис не превратилась в Отелло.

Кристина

От напора Олега, и влияния алкоголя, похоти, измученная терзаниями и тревогами душа, хотела откровенного разврата, дабы перекрыть все, что творилось на душе.

И только дома, стоя под струями воды, я поняла, что натворила. Не понимая, что не стереть с себя уже этой подлой измены, сколько мочалкой не три. Измена сидела во мне. Эта мерзкая тварь, выла теперь внутри меня и требовала успокоить ее. И я успокоила. Убедила себя, сначала в том, что Саша виноват во всем. Алкоголь, одиночество и что угодно, только не я сама. Тварь заткнулась очень быстро, удивительно быстро, и уползла в самый дальний закуток души. Тот темный угол, который может посоревноваться с черным квадратом Малевича. Даже не пришлось добивать ее, делая вид, словно ничего не было.

Из ванны я вышла абсолютно хладнокровной сукой. Заказала еду, зная, что Саша обязательно приедет раз пообещал. В последнее время, он всегда выполнял свои обещания. Только вот хладнокровия моего хватило ровно до Сашиного появления на пороге. Торт и цветы. Для меня. Той, что его предала, поведясь на свои домыслы и фантазии о его неверности мне.

Саша прижал меня к себе, не скрывая радости от встречи. Соскучился. Я же старалась вести себя непринужденно, улыбаться не забывала. Хотя в это момент накрыло стойкое отвращение к самой себе. Не хотела, чтоб Саша ко мне прикасался, словно я мусор, и касаясь ко мне, он испачкается и станет такой же зловонной кучей.

Это уже все и было началом моего конца. В эту ночь я не могла уснуть. Голова была забита разными мыслями. Я думала о Саше и Олеге, обо всей этой ситуации. Отвращение к себе, страх и чувство пустоты, и ощущение никчёмности собственной жизни. Всё перемешалось у меня в голове. И Саша, который прижался ко мне, лишь добавлял огня, в котором я сгорала сейчас. Сама себя подпалила и горела. Дура!

Не смогла уснуть, выбралась из Сашиных объятий, когда он крепко уснул. Тварь уже непросто сидела во мне и выла, это я сидела внутри твари и боялась лишний вдох сделать, так как болью он отдавался в груди.

Вышла на балкон спустя пять минут, с кружкой горячего и сладкого кофе с молоком. Черт с ним, все равно ничего не изменить уже и не уснуть сегодня. Я задумалась о том, когда я стала такой. Ведь это произошло не сегодня и не вчера, и даже не месяц назад. На улице шел снег, и грязный асфальт накрыло былым покрывалом. Этот падающий снег унес меня на восемь лет назад.

Кирилл ушел в армию, я ждала его. Писала письма. По сумасшедшему длинные. Каждый день писала, отправляя лишь одно. Только то, что писала в пятницу. Собирая в кучу по чуть-чуть из каждого письма. Чтоб не подумал, что сошла с ума от разлуки. А я сошла с ума. Год срочной службы любимого казался мне слишком долгим и мучительным. Даже потом, когда он не вернулся в Москву сразу после службы, эти триста шестьдесят пять дней, так и остались для меня целой вечностью из тоски и ожидания.

—Невеста…там у него… — робко, опуская взгляд, прячась от стыда за сына, сообщила его мать, при случайной встрече у метро, на мой вопрос о том, кожа же он вернется.

Видно, тогда и оторвалось что-то в моей душе. Что-то важное. То, что делает из человека-человека. То, что уже никогда не пришить и даже не приклеить.

Кирилл вернулся через две недели, вымолил прощение.

Но то, что оторвалось в душе, восемь лет назад, так и брякало где-то внутри и не давало покоя.

А сейчас, после собственной измены…забрякало сильней. Мечется теперь это что-то внутри еще сильней, отчаянно пытаясь вернуться на место и прикипеть обратно. Но нет для этого, ни паяльника, ни припоя.