Тайна
Шрифт:
Она взяла малышку на руки и усадила на высокий деревянный стул. Мальчик занял свое место за столом, глядя в окно на темнеющее небо.
"Отец велел Аби возвращаться к ужину, а ее все нет", — подумал он с тревогой.
Джейн тем временем сняла с огня тушеную курицу и позвала к столу мужа. Джонатан заметил, что отец тоже беспокоится. На лице Эзры четко проступили глубокие морщины, его глаза потемнели.
Мать вышла на крыльцо и позвала:
— Абигайль! Ужин стынет!
Никто не отзывался.
— Куда она запропастилась? — громко спросила Джейн.
— Пошла поиграть с подружкой, — тихо ответил Эзра. — Должна скоро вернуться.
— С подружкой? — удивилась его жена. — С какой такой подружкой?
— С девочкой, — сказал мужчина. Было видно, что он нервничает все сильнее. — Довольно милая… Живет неподалеку.
Джейн взглянула на сына. Тот понял, что она ждет от него объяснений, но продолжал молчать. Мать начала заметно волноваться, хотя и старалась скрыть это.
— Курица стынет, — произнесла она вымученно. — Давайте садиться.
Женщина разложила еду по тарелкам, и все принялись за трапезу. Никто не говорил ни слова.
Небо за окном становилось все темнее. Но девочка не показывалась. Джонатан поднял глаза и встретился взглядом с матерью. Тогда он посмотрел на отца. Эзра сосредоточенно кромсал курятину ножом, но не приступал к еде.
Джейн Файер неожиданно поднялась.
— Эзра, мне не по себе, — произнесла она, — Почему ее так долго нет?
Муж посмотрел в почерневшее небо. Затем вытер губы салфеткой и тоже поднялся.
— Пойду поищу ее, — бросил он.
— Я с тобой, папа! — крикнул Джонатан.
— Нет! — возразил отец. — Оставайся с матерью и сестрой.
Мужчина надел шляпу, взял висевшую возле очага лампу, зажег ее лучиной и вышел в темноту.
"Нужно все-таки пойти с ним, — беспокойно подумал мальчик. — Ведь он не знает, где искать. Один я знаю".
Джонатан решил последовать за отцом.
— Я бы остался с тобой, мама, — сказал сын, — но папе нужна моя помощь.
— Иди с ним, — согласно кивнула Джейн.
Он выскочил наружу и побежал на свет отцовской лампы. Закатное небо было багровым, и с каждой секундой темнота сгущалась. Над горизонтом повисла ущербная луна.
— Абигайль! — позвал Эзра. — Абигайль!
Он зашагал по дороге в направлении соседних ферм.
"Да он совсем не туда пошел!" — подумал Джонатан с отчаянием. Потом заметил, что отец остановился, как будто прислушиваясь к чему-то. Паренек тоже напряг слух.
И услышал тихий звук. Смех. Смех маленькой девочки.
Откуда же он доносился?
Эзра закрутился на месте — казалось, что смех раздавался отовсюду. Но вот звук повторился. Теперь стало ясно, что он доносится из Уикхема. И мужчина зашагал на звук.
Джонатан последовал за отцом в деревню. Ему еще не доводилось бывать здесь ночью. Селение казалось еще более заброшенным. В свете лампы Эзры дома и деревья отбрасывали зловещие тени. Из-за них казалось, будто дома движутся и дышат.
— Абигайль! — вновь крикнул Эзра, затем остановился и прислушался.
Порыв ветра вновь принес тоненький смех.
— Это ты, Абигайль? Где ты?
Смех раздался чуть громче.
Джонатан уже понял, что это вовсе не Абигайль. Отец, кажется, тоже.
— Кто здесь? — мужчина напряженно всматривался в темноту, — Покажись!
В ответ опять прозвучал девчоночий смех. Эзра, вновь направился на звук, а Джонатан держался чуть правее, чтобы его не было заметно.
Вскоре они оказались на кладбище. Эзра шагал мимо замшелых надгробий. Тоненький смех вел его вперед, указывая дорогу между могил.
Тускло-желтый луч лампы выхватывал из мрака надписи на серых камнях.
— Абигайль! — срывающимся голосом прокричал отец. — Пожалуйста, выходи!
Он остановился, прислушиваясь, но смех затих. Джонатан подкрался совсем близко и теперь находился прямо у отца за спиной, оставаясь незамеченным.
Эзра стоял возле одной из могил. Он поднес лампу ближе к надгробию, чтобы разглядеть надпись, а затем прочел вслух:
— Эстер Гуди.
Мальчик услышал его вскрик.
Гуди. Неужели там действительно написано: "Эстер Гуди"?
От порыва ветра огонек в лампе задрожал, и тогда раздался голос. Теперь отец и сын услышали не смех, а слова.
— Можно Абигайль пойдет ко мне домой?
Перед ними была могила Эстер.
"Эта девочка умерла", — догадался Джонатан и похолодел от ужаса.
Она была мертва.
Но тем не менее продолжала звать.
— Можно Абигайль пойдет ко мне домой?
Она все звала. Звала из могилы.
Маленькая подружка Аби смеялась и звала их из могилы.
— Можно Абигайль пойдет ко мне домой?
Эзра медленно повернулся правее.
Его руки задрожали. Луч упал на соседнюю могилу, и мужчина чуть не выронил лампу.
Свежая земля.
И совсем новое надгробье.
Лампа осветила надпись на сером камне:
" Абигайль Файер".
— Нет! — заревел Эзра, отпрянув и запрокидывая голову.