Тайна
Шрифт:
Но никакие глубокие вдохи ей не помогли. Дрожь усиливалась. Девушка убеждала себя, что все будет в порядке, что она не опозорится. Только что ей пришлось пройти через страшное испытание. Да. Но она все-таки прошла через него! И теперь имеет полное право добраться до собственной постели, прежде чем окончательно расклеится и примется рыдать, захлебываться слезами и еще бог знает что…
Такая последовательность действий казалась Джудит весьма и весьма логичной. Но разум говорил ей одно, а сердце настаивало на другом. Конечно же, ей сейчас необходимо было побыть одной, но в то же время она отчаянно нуждалась в утешении Йана, в его силе, его уверенности в себе, ибо свои собственные силы она полностью растратила этой ночью. Господи, да Йан ей сейчас просто необходим!
Мысль эта вызвала в ней протест. Джудит остановилась в нерешительности. Но тут Йан сам протянул к ней руки, и в то же мгновение девушка проиграла битву, бросившись бежать. К нему. Она упала ему на грудь, обхватила руками за талию и разразилась безудержными рыданиями.
Йан не произнес ни слова. В этом не было необходимости. Все, что нужно было сейчас Джудит, — это его прикосновение. Девушка стояла перед ним, уткнув голову ему под подбородок, и рыдала до тех пор, пока насквозь не промочила его плед. В промежутках между всхлипами с уст ее срывались какие-то бессвязные фразы, но воин не мог понять их смысла.
Когда Джудит прекратила плакать и начала икать, Йан понял, что буря миновала.
— Вдохните глубоко, Джудит, — приказал он.
— Оставьте меня в покое, пожалуйста! — Это был достаточно нелепый приказ с ее стороны, поскольку она стояла, мертвой хваткой вцепившись в его рубаху. Йан опустил подбородок на ее макушку.
— Нет, — прошептал он. — Я никогда больше не оставлю вас в покое.
Странно, но этот ответ значительно улучшил ее самочувствие. Она вытерла слезы его пледом и вновь прильнула к нему.
— Все прошло хорошо, да? — Йан уже знал ответ на этот вопрос. Сияющая улыбка на лице Джудит в тот момент, когда она открыла дверь перед Уинслоу, сказала все сама за себя. Но воин подумал, что, если напомнить девушке о счастливом исходе, та быстрее успокоится и будет вести себя более рассудительно.
Но Джудит не желала быть рассудительной.
— Бог свидетель, Йан, я больше никогда на это не пойду. Вы слышите?
— Тише, тише, — улыбнулся он. — Вы разбудите Англию. Джудит не оценила его шутку по достоинству, но все же следующую клятву произнесла более спокойным голосом:
— У меня никогда не будет детей. Никогда!
— Никогда — слишком долгий срок, — покачал головой Йан. — Ваш муж может захотеть сына.
Девушка отпрянула от него как ошпаренная.
— Никакого мужа у меня не будет, — решительно заявила она. — Я никогда не выйду замуж. Клянусь Богом, даже она меня не заставит это сделать!
— Кого вы имеете в виду? — спросил Йан, вскинув брови.
— Мою мать.
— А ваш отец? Разве он ничего не скажет по поводу вашего замужества?
— Нет, — ответила Джудит. — Мой отец умер.
— Но могила его пуста, вы помните?
— Откуда вы знаете о могиле?
Йан вздохнул.
— Вы сами мне о ней сказали.
И тут она вспомнила, как повалила могильный камень и что у нее не хватило здравого смысла не хвалиться этим перед шотландцами.
— В моей душе этот человек умер…
— Значит, мне не придется беспокоиться по поводу этого затруднения?
Джудит ему не ответила, так как не поняла смысла его слов. Она слишком устала, чтобы думать сейчас о чем-либо…
— Джудит?
—Да?
— Расскажите все-таки, как прошли роды.
Голос его звучал мягко, утешающе. Она снова заплакала.
— Я могла убить Изабеллу. Если бы возникли какие-то серьезные проблемы, я бы даже не знала, что делать. Ей было так больно! Ни одна женщина не должна проходить через это. И потом кровь… — Слова, слетающие с ее уст, в спешке наскакивали друг на друга. — Там было столько крови! Боже правый, мне было так страшно…
Йан не знал, что ей ответить. Что и говорить — они требовали от нее почти невозможного. А она была такой неискушенной в этих делах. Черт, она ведь еще даже не замужем, а они поручили ей принимать роды. Интересно, а знает ли она вообще, каким образом Изабелла зачала этого ребенка? «И все же Джудит с честью выдержала навязанное ей испытание, — подумал Йан. — Проявила сострадание, мужество и ум». И то, что она так испугалась, делало ее победу еще более восхитительной в его глазах.
Но ее отчаяние тревожило его, и он считал своим долгом помочь ей преодолеть его.
Начать он решил с похвалы.
— Вам следует гордиться тем, что вы совершили сегодняшней ночью, — сказал он.
Джудит только фыркнула в ответ.
Во второй раз он попытался воздействовать на нее логикой.
— Конечно, вам было страшно, но думаю, это нормальная реакция для такого неопытного человека, как вы. Вы справитесь с вашим отчаянием.
— Нет, не справлюсь.
В качестве последнего средства Йан применил запугивание.
— Черт побери, Джудит, вы справитесь, и у вас еще будут сыновья!
Она снова отпрянула от него:
— Как это похоже на мужчину — не упомянуть о дочерях! Прежде чем он успел на это ответить, Джудит ткнула его кулачком в грудь.
— Дочери для вас не имеют значения, не так ли?
— У меня хватило бы места и для дочерей…
— Вы действительно любили бы дочь так же, как и сына? — спросила она серьезным голосом.
— Конечно.
По тому, как быстро он ответил на ее вопрос, Джудит поняла, что она услышала правду. Гнев ее мгновенно иссяк.
— Рада это слышать, — честно призналась она. — Большинство отцов испытывают прямо противоположные чувства.
— А ваш?
Джудит отвернулась и зашагала обратно к дому Фрэнсис Кэтрин.
— Я уже объяснила вам, что мой отец умер, — бросила она на ходу.
Йан догнал ее и, схватив за руку, повел за собой.
— Почему вы сердитесь? — спросила она, увидев его хмурое лицо.