Чтение онлайн

Все это слабо укладывалось в сознании Джудит. Ее ум был сосредоточен на той лжи, которую ей рассказывали все эти годы. Весть о предательстве нанесла ей сокрушительный удар.

…Фрэнсис Кэтрин ждала подругу в условленном месте. Как только они остались одни, Джудит сразу же принялась рассказывать обо всем, что узнала несколько часов назад. Окончив свой рассказ, она горько разрыдалась, и Фрэнсис Кэтрин, держа ее за руку, рыдала вместе с ней.

Ни та ни другая не понимали причин подобного обмана. После нескольких дней обсуждения они пришли к выводу, что причины в общем-то уже и не имеют значения.

И тогда они разработали следующий план. Было решено, что Джудит не пойдет сейчас к матери и дяде Текелу, чтобы сообщить им о том, что ей все известно. Если те узнают, что Милисента рассказала девочке правду об отце, то скорее всего впадут в ярость и заставят Джудит навсегда переехать жить к ним.

Подобная перспектива привела Джудит в ужас. Тетя Милисента, дядя Герберт и Фрэнсис Кэтрин стали для нее настоящей семьей. Они были единственными людьми, которым она могла доверять без оглядки, и нельзя было позволить матери разлучить ее с ними.

Как бы это ни было трудно, Джудит все же придется проявить максимум терпения и подождать до тех пор, пока она не станет постарше. И тогда, если ей все еще будет хотеться этого, она найдет повод, чтобы отправиться в горы Шотландии и встретиться там со своим отцом. Фрэнсис Кэтрин пообещала ей помочь в этом.

Последующие годы промелькнули почти незаметно для молодой девушки, решившей бросить вызов целому миру. Фрэнсис Кэтрин была обещана в жены парню из клана Стюартов, живших на границе, но за три месяца до свадьбы Киркелди рассорились со Стюартами. Патрик Мэйтленд тут же воспользовался возникшей враждой и сделал Фрэнсис Кэтрин предложение всего через неделю после того, как был разорван союз со Стюартами.

Узнав о том, что ее подруга вышла замуж за шотландского горца, Джудит решила, что само небо помогает ей. Она уже дала Фрэнсис Кэтрин обещание навестить ее, когда та соберется рожать. «А уж живя в Шотландии, — думала Джудит, — я найду способ встретиться со своим отцом».

Итак, завтра она отправляется в путешествие. Родственники Фрэнсис Кэтрин уже едут за ней. Единственное, что нужно было теперь сделать, это объяснить все дяде Текелу.

Хорошо, что мать уже уехала в Лондон. В доме их всегда все было вверх дном, когда леди Корнелия одаривала его своим присутствием. На этот раз сельское уединение наскучило ей гораздо раньше обычного. Она жутко любила хаос и сплетни придворной жизни, нестрогую мораль, а больше всего — интриги и тайны, сопутствующие многим любовным связям. В последнее время она положила глаз на лорда Ритча, мужа одной из своих самых близких подруг, и вот теперь гадала, как бы это затащить его в постель не позднее, чем через две недели. Джудит слышала, как мать похвалялась перед Текелом своими планами, а потом еще и смеялась над его благородным возмущением.

Никакой поступок матери уже не мог удивить Джудит. Она была благодарна судьбе за то, что ей предстоит сразиться с одним только Текелом. Дождавшись последнего перед отъездом вечера, она решила наконец рассказать ему о своих намерениях. О нет, Джудит вовсе не собиралась испрашивать у дяди разрешения на поездку. Просто она чувствовала, что будет нечестно уехать, не сказав ему об этом ни слова.

И все же ее пугало предстоящее сражение. Поднимаясь по лестнице в дядину спальню, она чувствовала, как стягивается под ложечкой уже знакомый ей узел. Джудит молилась Богу, чтобы хмельной эль вызвал сегодня вечером у дяди Текела меланхолию, а не дьявольскую злобу.

Спальня Текела утопала в темноте. Воздух ее был затхл и сыр. В детстве Джудит всегда задыхалась, переступая порог этой комнаты. И сейчас у нее возникло похожее ощущение. Чтобы успокоиться и собраться с духом, она сделала глубокий вдох.

Единственная свеча горела на комоде рядом с кроватью Текела. Джудит с трудом сумела различить лицо дяди, скрытое пеленой мрака. В глубине ее души всегда жил страх перед возможным пожаром от свечи, которую дядя забывал задувать, погружаясь в пьяный сон.

Джудит окликнула Текела, но тот не ответил. Она подошла поближе, и только тогда Текел заметил ее и произнес ее имя.

Голос его звучал невнятно. Он поманил Джудит рукой и, когда та поспешно подошла к его постели, потянулся к ее ладони.

Увидев дрожащую на его губах улыбку, Джудит вздохнула с облегчением. Сегодня вечером дядя пребывал в грустном настроении.

— Посиди со мной, я расскажу тебе историю, которую только что вспомнил. Она — о тех временах, когда я ездил на битвы вместе с твоим отцом. Я говорил тебе, что когда трубы возвещали о предстоящей схватке, он всегда пел одну и ту же балладу. Он всегда пел, когда шел на бой.

Джудит присела рядышком, на краешек стула.

— Дядя, прежде чем ты продолжишь эту историю, я хотела бы поговорить с тобой об одном важном деле.

— Разве рассказ об отце тебе не интересен? — удивился Текел.

Джудит пропустила мимо ушей его вопрос.

— Я должна тебе сообщить кое-что, — продолжила она.

— Что именно?

— Пообещай, что не будешь сердиться!

— Когда это я на тебя сердился? — изумился дядя, видимо, совершенно забыв о тех вечерах, когда он обрушивал на нее всю свою ярость. — Скажи мне, что тебя тревожит, Джудит? Я буду улыбаться, слушая любые твои признания. Она кивнула и сложила руки на коленях.

— Каждое лето твоя сестра Милисента и ее муж Герберт брали меня с собой на летний праздник. У дяди Герберта там живут родственники…

— Знаю, — перебил ее Текел. — Подай мне кубок и продолжай. Я хочу знать, почему ты раньше ничего не рассказывала мне об этих праздниках.

Джудит выждала, пока дядя сделает добрый глоток эля и нальет себе еще, прежде чем ответить. Боль под ложечкой все усиливалась.

— Милисента считала, что мне лучше ничего не рассказывать об этом тебе или маме, — она считала, что вы огорчитесь, узнав о моей дружбе с шотландцами.

— То, что ты говоришь, — правда, — согласился Текел и вновь отхлебнул из своего кубка. — Обычно я не одобряю подобные предубеждения, но должен тебе заметить, твоя мать имеет все основания ненавидеть шотландцев. Мне трудно понять и то, почему ты до сих пор помалкивала насчет посещения этих летних праздников. Представляю себе, как весело ты там проводила время! Я не настолько стар, чтобы не помнить… И все же мне следует пресечь это. Ты больше не поедешь на границу!

Джудит глубоко вздохнула, пытаясь подавить всколыхнувший ее душу гнев.