Чтение онлайн

— Джудит, все это… так сложно, — нерешительно ответил Йан.

— Нет, это вовсе не сложно, — проворчал Грэхем. — Все сводится к противостоянию стариков и молодежи.

Джудит стало невыносимо жаль старейшину. Он выглядел подавленным, словно побежденный воин.

— Нет, — возразила она. — Это отнюдь не противостояние.

— Джудит…

Не обратив внимания на предупреждение Йана, она приблизилась к Грэхему и взяла его за руку. Эта демонстрация преданности старейшине была, конечно же, умышленной, ибо, по мнению Джудит, Йан сейчас не нуждался в том, чтобы кто-то щадил его гордость. Воины и так были на его стороне. Другое дело — Грэхем. Джудит решила помочь ему найти способ отступить, не теряя чести и достоинства.

— Я думаю — это опыт и мудрость, ведущие молодых и сильных, — обратилась она к старейшине. — И вы, несомненно, понимаете это, Грэхем.

— В ваших словах есть доля правды, — согласился тот. Джудит глубоко вздохнула и решилась:

— Я хочу говорить непосредственно с Советом.

Громкий шепот одобрения послышался за ее спиной. У Грэхема было такое выражение лица, будто девушка только что предложила ему перерезать ей глотку. Он буквально лишился дара речи.

— А что ты собираешься сказать Совету? — поинтересовался Йан.

— Я бы начала с того, что высказала Совету все, что о нем думаю. А думаю то, что они не выполняют свои обязанности по отношению к наиболее важным членам клана. Они совершенно забыли о женщинах и детях. Да, именно так я и начала бы. — уверенно ответила Джудит.

Грэхему пришлось подождать, пока стихнут одобрительные крики стоящих позади женщин.

— Почему вы считаете, что о них забыли? — спросил он.

— Вы не разрешаете им обращаться к вам за советом, — пояснила девушка. — Наши проблемы должны быть для вас не менее важны, нежели проблемы воинов. Мы тоже должны иметь право голоса при решении существенных, жизненных вопросов.

— Джудит, каждая женщина важна для нас, — возразил старейшина.

— Тогда почему же мы не имеем права представать перед Советом?

Грэхему никогда и никто не бросал подобного вызова. Он потер подбородок, обдумывая ответ.

— Когда у женщины возникает проблема, которую ей хотелось бы обсудить, она должна обратиться к своему мужу, — нашелся он наконец, и, казалось, сам был доволен найденным решением. Ему даже удалось выдавить из себя улыбку.

— Это все очень здорово, — согласилась Джудит. — Мужья и жены должны всегда вместе обсуждать свои проблемы. Но как быть тем женщинам, у которых нет мужа? К кому им обращаться за советом? Разве эти женщины перестают для вас что-то значить? Если бы у Хелен возникли проблемы с сыном, она должна была, по идее, иметь возможность обратиться к вам, или к Джелфриду, или к любому из старейшин за помощью, но она не может этого сделать. Когда ее муж умер, она стала для вас чужой.

— Я был бы рад решить ее проблемы, — возразил Грэхем. Джудит с трудом скрыла свое отчаяние, но не собиралась отступать.

— Хелен не нуждается в том, чтобы вы решали ее проблемы, — пояснила она. — Никто из нас в этом не нуждается. Мы только хотим иметь возможность обсуждать свои заботы, выслушивать мнения других… мы хотим быть принятыми в клан, Грэхем. У Хелен ясный ум. Она может решить собственные проблемы и без вас. Теперь вы понимаете?

— И еще Дороти, — напомнила Хелен. — Расскажите о ней…

— Да, Дороти, — согласилась Джудит. Хелен буквально накануне рассказала ей об этой женщине. — Дороти должна родить через месяц. Ее муж погиб на охоте всего через несколько недель после свадьбы. Теперь Совет должен заменить ей семью. Она не должна оставаться в одиночестве. Я верю, что старейшины захотят кое-что изменить… во благо женщин и детей.

Грэхем ничего не мог возразить против этих веских доводов. Старейшины и впрямь не обращали внимания на женщин.

— Да, мы были недостаточно внимательны по отношению к вам, — признался он наконец.

Больше ему не хотелось ничего говорить. И сказанного уже было достаточно. Джудит повернулась к мужу. Теперь его очередь пойти на некоторые уступки.

— Моя мать — англичанка, отец — лаэрд Маклинов, и я не могу этого изменить. Лаэрд Йан, мне кажется, что и ты тоже не можешь изменить этого.

Йан нахмурился.

— Джудит, я настаивал на этом союзе не только потому, что Маклин — твой отец. Это правда — мои воины могли бы запросто схватиться с легионом Маклинов и выйти победителями. Они лучше обучены, чем любой другой полк в Шотландии. Однако, — прибавил он, бросив многозначительный взгляд в сторону Грэхема, — Дунбары, объединившись с Маклинами, просто-напросто одолеют нас численным превосходством. Мой долг лаэрда — защищать каждого из членов своего клана. Я не могу исполнять его в качестве советника, ибо этот пост без реальной власти — пустое место. И с этим, жена, я больше не могу мириться.

— Не можешь, пока все остается так, как есть, — поправила его Джудит.

— И как было всегда, — возразил он. — Пока ты не изменишь это.

Лан подошел к Грэхему.

— Я не останусь советником, ибо я хочу иметь абсолютную власть, чтобы действовать.

Прошла целая минута, пока Грэхем обдумывал требование Йана. Он обернулся, взглянул на старейшин, потом снова повернулся к Йану.

Видно было, что он пребывает в нерешительности.

— Абсолютная власть…

Джудит хотела было перебить его, но сдержалась. «При общении с мужчинами требуется гораздо большая деликатность, нежели при общении с женщинами», — подумала она. Их гордость зачастую мешает им принимать разумные решения.

— Ты все же должен отчитываться перед кем-то в своих поступках, сынок, — сказал Грэхем. У него был измученный вид. Джудит подумала, что он уже принял решение, причем явно не в пользу перемен, и вот теперь пытается примириться с неизбежным.

Но вдруг ее осенило.