Тайна острова Химер
Шрифт:
— Хочешь выпить?
Еще не восстановив дыхание, она лишь кивнула и отпила большой глоток янтарного напитка, гордости Салливанов.
Кровь побежала быстрее.
Они смаковали виски в молчании, много говорящем о чувстве неловкости, установившемся между ними.
Мари первая нарушила его:
— Помнишь, когда я слишком много выпила в тот вечер на Лендсене, то взбеленилась, потому что ты на руках понес меня в мою комнату? — с полуулыбкой спросила она.
Он сощурился, будто силился понять, куда она клонит.
— Я обвинила тебя в том, что ты собираешься воспользоваться моим состоянием, и ты меня отпустил. Никогда не забуду, что ты мне тогда сказал. Помнишь? «Подумаешь, недотрога!»
Лукас неторопливо поставил стакан на стол и с враждебностью посмотрел на нее.
— Твои подколки начинают становиться смешными! Знаю, что ты больше мне не доверяешь, знаю, что ты думаешь, не схожу ли я с ума, как моя мать!
Он вдруг смахнул рукой свой стакан и принялся смотреть, как янтарная жидкость впитывается в ковер.
— И я не могу тебя винить! Не могу!
У него был такой несчастный вид, что она тут же упрекнула себя.
— Мне очень жаль… Просто мне страшно…
— Страшно за себя, я знаю.
Она тихо качнула головой, обхватила ладонями его лицо и вынудила смотреть себе в глаза.
— Страшно за тебя.
Он горько усмехнулся и освободился от ее ладоней.
— Неудачно лжешь, Мари. Если и есть что-то, чего мне от тебя не надо, так это твоей жалости! Сегодня я буду спать в другой комнате.
Не дожидаясь возражений, он ушел.
Глубоко опечаленная Мари хотела пойти за ним, но ноги ее подкосились. Она тяжело опустилась в глубокое кресло, чтобы прийти в себя.
Все вокруг нее закружилось, стало расплывчатым. Она сопротивлялась, однако веки были такими тяжелыми, такими тяжелыми…
Глаза ее закрылись.
ПМ вошел в ангар с силосными башнями и направился к номеру четыре, думая, что Эдвард не очень-то хорошо поступил, назначив свидание в таком месте.
Встревоженный царившей здесь мертвой тишиной он несколько раз окликнул Эдварда и немного расслабился, услышав в ответ его голос.
— Где вы? — хрипло спросил он. — Я вас не вижу!
Снова послышался голос. ПМ пошел на него и очутился перед силосной башней, но Эдвард все еще оставался невидимым.
— Это уже не смешно! К тому же я чертовски устал. Ну и денечек был… вы не поверите!
— Я здесь, Пьер-Мари.
Голос бы странно раскатистый, словно эхо.
— Да покажитесь же, черт побери! Надоело уже!
ПМ отскочил, увидев открывающийся люк. Остолбенев, он не мог оторвать глаз от двух появившихся ног, обутых в сапоги. Эти сапоги… он уже видел похожие… Только не мог вспомнить ни где, ни когда, казалось лишь, что это связано с чем-то неприятным.
Перед ним материализовался Райан.
Выпучив глаза, охваченный паникой, ПМ пятился и пятился, бросая взгляды во все стороны и жалобно вытявкивая имя Эдварда, пока не споткнулся о какую-то тачку и не упал навзничь.
— Это невозможно! — лепетал он. — Райан мертв! Я это знаю! Я его убил! Эдвард тоже знает! Он сам спрятал труп! Эд! Эд!
Он съежился, увидев Райана во весь рост, и завопил, когда тот твердой рукой схватил его, чтобы поднять. У призраков не бывает такой силы, значит, Райан не призрак.
— Где Эдвард? Что ты с ним сделал? Эд!
Райан принял скорбный вид:
— Эдвард стал бесполезным, я отделался от него.
Сначала недоверчивость, затем возмущение отразились на лице ПМ.
Желудок внезапно налился свинцом, и ПМ все забыл, даже шантаж Эдварда. Слезы навернулись на глаза, и сдавленным голосом он выплеснул свою ненависть на Райана:
— Это был мой друг, даже больше, чем друг… Он был мне старшим братом, каким ты не был никогда. Он любил разговаривать со мной, умел слушать, он помог мне, защитил… А ты отнял его у меня, как всегда отнимал все, начиная с любви нашего отца. Я ненавижу тебя, Райан!
Тот подавил улыбку и уже голосом Эдварда произнес:
— Я бесконечно тронут… мне повезло, потому что благодаря Эдварду я по-настоящему сблизился с тобой.
Открыв рот, ПМ с глупым видом смотрел на него.
Потом рот его скривился, и из него вырвался истеричный смех, эхо которого раскатилось в пустом ангаре.
Женская фигура появилась из-за розария и прокралась вдоль стен замка до застекленных дверей гостиной.
Скрытая темнотой, женщина всматривалась в Мари, спавшую в одном из глубоких кресел.
Она собиралась войти в помещение, но тут вернулся Лукас. Он направился прямо к Мари, не заметив тихо закрывшейся двери. Сдерживая дыхание, женщина прижалась к внешней стене. Вивиан.
Глаза ее блестели от сдерживаемой ярости. Лукас пообещал, что Мари будет следующей в списке, но, похоже, не очень-то он спешил. Почему так случилось, что он появился как раз в момент, когда она готовилась действовать?
Она видела, как он взял Мари на руки, и провожала его напряженным взглядом, пока он пересекал холл, чтобы подняться на второй этаж.
Мысль о том, что он, может быть, ляжет под одеяло рядом с этой девкой, была столь непереносима, что Вивиан чуть не завыла.
На этаже зажегся свет.