Чтение онлайн

Она хлестнула по нему взглядом и уже было развернулась, но произнесенные им слова пригвоздили ее к палубе.

— Уверен, что именно Лукас убил своего близнеца.

Она круто повернулась к нему, глаза ее гневно сверкнули.

— А еще уверяешь, что любишь меня? — презрительно бросила она. — Ты жалок…

В два прыжка Кристиан оказался позади Мари, чтобы вынудить ее выслушать его.

— Я сказал, что он был мертв, когда я нашел его, но это неправда. Он еще дышал, у него было время сказать… В тот момент я не понял, на что он намекал. Я думал, что передо мной Лукас и что он бредит. Слова обрели смысл после того, как я узнал о существовании двойника.

В нее будто налили свинец. Она вспомнила, как судмедэксперт утверждал, что жертва умирала больше двух часов.

— Какие слова? — резко спросила она.

— «Мой брат… чудовище… убил…»

Мари отказалась слушать дальше.

— Ты плохо понял. Или, еще хуже, ты лжешь! Дай мне пройти! — Она попыталась оттолкнуть Кристиана, но он крепко взял ее за руку.

— Я очень хорошо понял. И не стал бы врать. Особенно в таком деле.

— Уж будто! Ты на все готов, лишь бы удалить меня от Лукаса! И ты всегда был способен на плутовство ради победы.

Намек на трюк с аварией во время пересечения Атлантики прошлым летом, когда Кристиан проигрывал гонку, был более чем прозрачен. Он не стал вилять:

— Я не могу ни помешать тебе так думать, ни заставить тебя верить мне, сказав, что я изменился. Да, это правда, я готов на все ради того, чтобы тебя вернуть. Но если бы я хоть на йоту поверил, что ты с ним будешь счастлива, я бы отступился. — Он выдержал ее взгляд. — Вначале я только чувствовал опасность, а теперь боюсь за тебя.

Искренность в его словах тронула Мари, но она не сдалась, упрямо повторила:

— Пропусти меня, прошу тебя!

Он повиновался, но спросил, верит ли она в судьбу. Он — да. Как тогда по-другому назвать случай, который привел к яхте умирающего близнеца, словно для того, чтобы передать ему последнее послание?

Мари уже поставила ногу на сходни, но остановилась. Согласно свидетельским показаниям, близнеца обнаружили у доков, ниже мола, в двухстах метрах от яхты.

— Я перенес тело, — сообщил Кристиан, будто угадав, о чем она подумала. — Но не это главное. Важно, что именно он сказал перед смертью.

Может, это и так, но не для Мари, которая отложила значимость сказанного на потом, предпочтя уцепиться за нечто конкретное — законность содеянного.

— Поступив так, ты, возможно, лишил нас основных следов преступления. Покажи, где точно ты его нашел.

Здесь она уже была на своей территории.

Кристиан показал на небольшую нишу в стенке, огораживавшей причал, меньше чем в десяти метрах от парусника.

— Он был тут.

Мари осмотрела наваленные как попало корзины для омаров.

— Где точно? Возле корзин? За ними?

— В ту ночь корзин не было — только старый дырявый мешок из-под угля и рассыпанный уголь. Близнец лежал за ним.

Уголь.

Мари вновь увидела испачканную чем-то черным ладонь близнеца. Она начала лихорадочно переставлять корзины.

Они были здесь, грубо нарисованные на бетонном покрытии — схематичный набросок угольным карандашом. Или куском угля.

Пять различных символов. Пять огамов.

И среди них один с буквой «J», как на камешке, найденном в горле Алисы.

С палубы яхты Кристиан наблюдал, как полицейские огораживали пестрой лентой пространство по периметру, фотографировали место преступления под всеми углами и обыскивали прилегающую территорию в поисках возможных следов.

Его голубые глаза потемнели, когда он увидел подошедших к Мари Лукаса и того ирландского жандарма. Он не мог слышать их разговор, но по тому, как старательно Мари избегала смотреть в его сторону, догадался, что она делала все, чтобы не осложнить ситуацию.

Близость Кристиана сильно раздражала Лукаса, ему приходилось сдерживать себя, чтобы не наброситься на того с кулаками.

Ангус почувствовал это и углубился в разглядывание символов. Больше для того, чтобы заполнить молчание, чем по необходимости, он напомнил, что друиды пользовались ими, когда нужно было указать на виновного в убийстве.

— Какое же имя сложилось из этой комбинации? — поинтересовался Лукас не без сарказма. — Может, нам повезет и через час мы засадим в тюрьму убийцу, а потом уберемся из этой гнилой дыры!

Видя, что француз вот-вот взорвется, Ангус из осторожности промолчал.

— Ты в аптеке узнала, что тело было перенесено? — обратился Лукас к жене. — Или твои кельтские корни подсказали?

— Мне сказал Кристиан, — призналась она.

Ферсен окинул шхуну и ее владельца холодным взглядом, не сулившим ничего хорошего.

— О, неужели? И что же он еще сказал?

«Мой брат… чудовище… убил…»

Посчитав, что момент явно неподходящий для откровений, Мари лишь отрицательно покачала головой. Однако Лукасу этого оказалось мало. Ангус поспешил уйти, не желая быть свидетелем того, что, по его мнению, выходило за рамки полицейского расследования.

— Почему ты одна вернулась допрашивать его? — отрывисто спросил Лукас.

— Я пошла не как полицейский, — без обиняков ответила Мари. — Я увиделась с ним, чтобы попросить его покинуть остров.

Выражение лица Лукаса, похоже, смягчилось. Он посмотрел на яхту, все еще стоящую у причала, и коротко бросил:

— Судя по всему ты проиграла.

За спиной Ангуса на доске были обведены кружочками пять букв из огамического алфавита, нацарапанных близнецом. Он обреченно вздохнул.