Тайна двух сердец
Шрифт:
– Рада, что вы вернулись, – сказала она Марии с дрожью в голосе.– И жаль, что приходится расставаться с вами и Хуаном.
Девушка вопросительно посмотрела на нее:
– Вы уезжаете?
Бет энергично кивнула, отбрасывая всякие сомнения.
– Да, фактически прямо сейчас. Вы же приехали. Так что мне можно спокойно уезжать.
– Но сеньор Дуарес говорил...
– У меня проблемы с моей работой в Нью-Йорке, – перебила ее Бет. – Сеньор Дуарес еще не знает об этом. Я оставлю ему записку.
Бет чувствовала себя отвратительно – она видела, что Мария встревожена и смущена. Девушка явно чувствовала, что что-то тут не так, но не могла понять, что именно.
– А вы не хотите дождаться его и поговорить с ним?
– Нет, не могу! – решительно ответила Бет. – Мне надо возвращаться, иначе я потеряю работу. Я все объяснила в записке. Сеньор Дуарес поймет меня...
Поймет ли? – спрашивала она себя в самолете, уносившем ее все дальше от Эрнана. Конечно, поймет. И согласится, что действовать надо было именно так – быстро и решительно, а не растягивать мучение на Бог знает сколько. В конце концов, она лишь приблизила неизбежное.
– О Господи, ты выглядишь ужасно! – воскликнула рыжекудрая красавица Маргарет на следующее утро после прилета Бет в Нью-Йорк.– Что с тобой случилось? Ты приняла мои напутствия слишком буквально! Я посоветовала тебе испробовать вино, национальные блюда и испанских мужчин, но имелось в виду – по одному, я не говорила об оргиях.
Бет слабо улыбнулась:
– Очень смешно. Я... просто плохо спала прошлой ночью, вот и все.
– Скучала?
Если бы Маргарет знала. Да не скучала, а просто места себе не находила. Особенно в последние дни.
– Почему это я должна была скучать? – затравленно спросила она.
Маргарет хитро улыбнулась.
– Милая, хоть я и приближаюсь к тому, что называется средним возрастом, но еще кое-что соображаю. Да у тебя на лице написано, что ты страдаешь из-за мужчины. Я бы увидела это и за милю. А ну-ка выкладывай правду.
– Да, хорошо, это правда, – сухо сказала Бет, слишком измученная, чтобы отрицать.– Действительно, был мужчина. Заметь – был. И больше нет, так что давай оставим эту тему. – Сейчас она была не в состоянии делиться своими чувствами с грубоватой Маргарет.
Та прищурилась, глядя на Бет:
– Да, я вижу, тебе пришлось помучиться.
– Что?
– Лицо женщины – зеркало души. Все в нем видно. Любовь, милая, была несладкой?
– Не волнуйся, это скоро пройдет, – вяло сказала Бет.
– Ну, в чем дело, девочка? Он явно сделал что-то плохое. Обидел в кроватке? Бросил тебя ради другой женщины?
Если бы все, что произошло, не отзывалось такой щемящей болью, Бет расхохоталась бы.
В каком-то смысле Маргарет была права. Ее бросили – ради призрака!
– Нет, это не так, – возразила она, зная, что, если признается в малом, придется объяснять все, а она сейчас к этому не готова.
– Тогда почему...
– Маргарет, пожалуйста, давай прекратим этот разговор. Я не хочу обсуждать достоинства и недостатки испанских любовников. Лучше поговорим об их кухне. Вам понравились мои отчеты?..
Час спустя Бет сидела у окна комнаты редакторов, мрачно глядя на нью-йоркские небоскребы. Интересно, что сейчас делает Хуан? Как ей не хотелось расставаться с ним. Бедный ребенок так нуждался в женской ласке! А вот его отец – нет...
На своем ломаном испанском она пыталась объяснить малышу, почему ей нужно улетать в Америку, но что мог понять трехлетний ребенок? Скучает ли он по ней? Ей так не хватало его, руки скучали по маленькому теплому тельцу. Она тосковала но Хуану так же сильно, как и по его отцу. Было невыносимо сознавать, что никогда больше не доведется их увидеть.
Громкое жужжание переговорного аппарата вывело ее из задумчиво-грустного состояния.
– Слушаю.
– Бет, тут к тебе пришли. Извините, сэр, повторите еще раз ваше имя...
Раздался приглушенный шум, затем послышался требовательный голос секретарши:
– Извините, сэр, вы не можете пройти, пока... Бет, извини. Он уже ушел. Наверное, будет искать тебя. Может быть, вызвать охрану?
Неожиданно в дверях появилась знакомая высокая фигура, и сердце Бет упало. Эрнан! Что он здесь делает?
– Мисс Харди, так вызвать охрану? – настойчиво вопрошала секретарша.
У Бет перехватило дыхание. Сделав усилие, она выдавила из себя:
– Нет, все в порядке. Я в полной безопасности.
– Не будь так уж уверена в этом, – зловеще произнес испанец, глядя на беглянку тяжелым взглядом. – Я настроен достаточно кровожадно. Что ты себе позволяешь? Взять и удрать от меня вот так...
– Я не удирала, – возмутилась Бет, задетая его воинственным тоном, – я оставила тебе записку.
– Записку, в которой сообщалось, что ты от меня сбегаешь.
– Записку, в которой объяснялось, почему я уезжаю, – поправила она.
– Какая разница, черт возьми! – продолжал негодовать Эрнан.– Ты сбежала.
– Какое это имеет значение? – нетерпеливо перебила она.– Только не притворяйся, будто тебе жалко, что я уехала.
– А мне и не жалко! – заявил он с вызовом.
Сердце Бет оборвалось. Господи, да ему все равно – уехала она, не уехала...
– Жалко, ты говоришь? Да я просто взбешен тем, что ты наделала! – никак не мог он успокоиться. Бет казалось, что испанец готов наброситься на нее, и ей стало страшно.
– Эрнан... вряд ли это место подходит для такого бурного разговора.