Чтение онлайн

Чейз остановился, изучая ближайший ряд автомобилей, и решил выбрать самый старый: «Форд Таурус» середины девяностых, стоявший в сорока ярдах справа. Достаточно древний, чтобы в нем не было специальных противоугонных средств. Он побежал к нему.

В этот момент послышался гудок поезда. Через несколько секунд раздался стук колес. Трэвис оглянулся через плечо и увидел небольшой товарный поезд, состоявший всего из шести вагонов, который приближался с юга.

Подбежав к выбранной машине, Чейз, как молотком, ударил рукоятью отвертки по стеклу со стороны водителя, и оно рассыпалось на мелкие осколки. Он открыл дверь, стряхнул осколки и сел. Через пять секунд Трэвис уже был готов соединить оголенные провода, однако что-то остановило его в самый последний момент. Что-то связанное с поездом. Шум колес звучал как-то неправильно, хотя Трэвис и не понимал, в чем дело и почему это показалось ему важным. Однако он ощутил покалывание кожи на руках. Еще секунду прислушивался, но потом покачал головой. Он не мог напрасно терять время.

Чейз соединил провода, и двигатель тут же взревел.

Трэвис распахнул дверцу и вышел из «Тауруса». Поезд уже проехал, удаляясь все дальше на север. Через секунду его шум смолк, но Чейзу снова стало не по себе.

Теперь он понял причину.

Даже сквозь шум двигателя «Тауруса» он услышал знакомые звуки, которые маскировал шум проходившего мимо товарного поезда.

Такие звуки мог издавать только вертолет.

Он принялся отчаянно озираться по сторонам, но в течение нескольких секунд не мог определить направление. Казалось, шум работающего винта доносится со всех сторон, отражаясь от фасада торгового центра и корпусов автомобилей.

Наконец Трэвис его заметил в четверти мили к югу. Он приближался со стороны солнца.

Сначала Чейз решил, что это полицейский вертолет. Черного цвета с какими-то выпуклостями сбоку – камерами или репродукторами.

Через мгновение Трэвис понял, что ошибся – он узнал приплюснутый широкий профиль вертолета «Блэк Хок». Но это была не транспортная модель, и по его бокам располагались ракеты.

Трэвис повернулся и со всех ног побежал к «Хамви», выкрикивая имя Пэйдж. Он видел, что она сидит за толстым стеклом на заднем сиденье.

Женщина его не слышала.

Он закричал громче, чувствуя, как жжет в горле.

В этот момент со стороны вертолета что-то вспыхнуло, и раздался пронзительный вой.

Трэвис находился в тридцати ярдах от машины и бежал изо всех сил, продолжая кричать так громко, как только мог.

Пэйдж повернулась на звук его голоса; теперь она смотрела на него, и на миг Чейз забыл, что она его не видит. Он видел ее глаза, когда ракета ударила в «Хамви».

Машина попросту исчезла. Еще миллисекунду назад она стояла на месте, а в следующую ее окутал ураган пламени, шрапнели и черного дыма. Раскаленный ветер ударил в Трэвиса, подхватил его и отбросил на восемь футов. Он потерял равновесие, перекатился несколько раз и остался лежать на животе, глядя на ревущее пламя.

Чейз лежал в траве возле края парковки. Он не помнил, как там оказался. Он все еще был в костюме. Вокруг почерневшего корпуса «Хамви» толпились полицейские и пожарные. Пламя удалось погасить, но над машиной поднимался густой серый дым, который относил в сторону сильный бриз.

Трэвис понял, что плачет, прижимает колени к груди и без конца повторяет: «Нет». Аналитическая часть его мозга понимала, что он не отрицает, а торгуется. Чейз не просто говорил «нет»; он искал способ исправить то, что случилось, словно правильная мысль, правильная цепочка слов или образов могли все вернуть, если он как следует на них сосредоточится. Трэвис и сам не знал, что происходит, но с минуту его разум цеплялся за спасительные мысли, пока к месту происшествия прибывали все новые и новые машины.

17,8 градуса

2:18 дня

17,8 градуса

2:18 дня

Табло на парковке возле маленького банка показывало то температуру, то время, словно отправляло ему какое-то послание. Трэвис смотрел на него, сидя на скамейке остановки автобуса. Он смутно помнил, как здесь оказался. Вокруг сгоревшего остова «Хамви» собралась толпа зевак. Зрители начали все ближе подходить к тому месту, где лежал Трэвис. Ему ничего не оставалось, как уйти.

Банк находился в четырех кварталах от торгового центра. Иногда ветер менял направление и приносил запахи дизельного топлива и сгоревших покрышек вездехода.

17,8 градуса

2:19 дня

Он перестал плакать. На некоторое время все в нем онемело, но теперь это ощущение прошло, и возникло другое чувство – тяжелое и холодное, как ледник. Он очень давно не испытывал ничего похожего.

17,8 градуса

2.20 дня

Международный аэропорт Окленда.

Борт № 1 будет там через полтора часа.

Он может добраться туда раньше.

Где-то в глубинах сознания Трэвиса еще теплилась мысль о том, чтобы успеть спасти Ричарда Гарнера.

Но гораздо ближе, подобно сирене, поющей рядом с его барабанными перепонками, формировалась идея добраться до Стюарта Холта.

Он добыл другую отвертку в хозяйственном магазине в конце квартала, спрятал ее под костюмом и вышел наружу. Нож в ножнах он взял в магазине, который находился на противоположной стороне улицы, затем завел двигатель «Блейзера» [30] девяносто третьего года с тонированными стеклами и поехал на юг по автостраде.

Трэвис нашел долговременную парковку в Окленде рядом с тем местом, где должен был приземлиться Борт № 1. Машины калифорнийской дорожной службы уже окружили участок бетона за грузовым терминалом, в стороне от действующих взлетных полос. Патрульные стояли возле распахнутых дверей. В тишине, наступавшей между посадками и взлетами, разносились статические помехи включенных раций.

Трэвис спрятал нож в чехле за поясом под костюмом и прошел между полицейскими машинами так близко, что слышал, как потрескивают остывающие радиаторы. Он нашел место в тени возле самолета «Федерал экспресс», находившегося в семидесяти футах. Теперь оставалось только ждать.