Тайм-аут
Шрифт:
Коршунова Инна Ивановна стояла у дерева, рукой придерживаясь за ствол, второй за сердце. Она тяжело дышала, а потом хрипло, с надрывом закричала:
– Разбились… Они разбились!
Дверь распахнулась, ударяясь о стену.
– То есть отправка в город? Вы о чем говорите? Они ведь живыми не доедут, – выкрикнула женщина, двигаясь к высокому мужчине крепкого телосложения, главврачу районной больницы.
Насупившись, Давайлов включил электрический чайник и покачал головой. Кофейку не помешает, разговор намечался неприятный. Этот чай из трав, который вечно подсовывает ему старшая медсестра, вызывал тошноту. Благо жена подсуетилась, пакет вручила, когда он уже почти уехал.
– Вы, – мужчина, расстегнул верхние пуговицы на рубашке, – как я понимаю, Коновалова? Дочь полковника Коновалова?
– Ярцева Валерия Александровна, – поправила его женщина.
– Ага, наслышан, знаю. Хорошо… я возьму на себя ответственность и предоставлю вам операционную. Коршуновы не переживут смерти сына.
На лице Валерии пошли красные пятна.
– Подождите, вы хирург общей практики…
– И вы, я знаю, раньше…
– У Коршунова переломы ребер, разрыв легкого с повреждением висцеральной плевры. Вы обязаны его немедленно прооперировать! Такая травма может повлечь за собой опасные для жизни последствия из-за формирования пневмоторакса, полного спадания легкого и развития острой дыхательной недостаточности.
– Я не могу провести операцию! – рявкнул мужчина и, махнув рукой, поспешил к своему столу.
– Почему не можете? – женщина бросилась за ним, тут же улавливая запах алкоголя.
– От вас разит алкоголем, поэтому не можете?
– Что?! Это мой отвар… Чушь не несите!
– И теперь им умирать? Вы должны провести операцию Коршунову, а я Тамаре.
– Девочка нежилец, не говорите ерунды. Мы же врачи и должны…
– У нее есть шанс, если немедленно…
Эта дамочка уже начала раздражать Давайлова. Вот каких только женщин у него не было в кабинете с требованиями и претензиями, но Ярцева смела требовать.
В его кабинете…
Грубиянка.
– Немедленно?! Да нет у нее шансов! Нет! А вот у парня очень даже хорошие. Сейчас Лизонька принесет результаты анализов, и вы… – Геннадий Петрович взмахнул руками, – сможете ему помочь.
– Я?!
– Да, вы… Я по состоянию здоровья не смогу. Приехал, так как не смог отказать Коршуновой. Очень достойная женщина. Я ей обещал, что предоставлю вам операционный блок. Так что не теряйте время, моя хорошая. Бегите… В вашем распоряжении вся больница. Операционную готовят.
Валерия тяжело дышала, ужасаясь ситуации. Это же надо, погуляли на свадьбе. Здорово-то как, что хочется кричать от отчаяния. Женщину трясло от мысли, что она больше не увидит сестру. Никогда.
Хотя нет… О чем она? Раньше времени хоронит.
Но ведь есть шанс. Да, он мизерный, но ЕСТЬ.
Так какого черта?!
– Я могу помочь сестре!
– Будете возиться с обреченной, оставив парня умирать? Если Коршунова отправить в город… не исключаю летальный исход.
– Моя сестра…
– Да у нее черепно-мозговая травма! – почти прокричал Давайлов, желая привести в чувство отличного хирурга. Да, он не может, но она однозначно справится.
Что за истерика? В городе все такие хирурги эмоциональные? Может, перехваливают эту Ярцеву?
– Вдавленный перелом черепа – я в курсе, – почти прорычала Валерия, с силой втирая подушечки пальцев в лоб, двигая в стороны.
– Вот… – мужчина состряпал сочувствующее выражение лица, – хорошо что уточнили. Значит, понимаете. Любой вдавленный перелом костей черепа является однозначным показанием к нейрохирургическому вмешательству. Я тут бессилен, а вот вы должны трезво взвешивать шансы больных, ведь такая операция весьма сложна технически и может длиться несколько часов. Вам одной не справиться. У нас тут не город, знаете ли. Да что объяснять? Вы сами все знаете.
– Я могу устранить механическую компрессию вещества мозга.
– Кому? Ей?! – рявкнул мужчина и расстегнул третью пуговицу на рубашке, ощущая нехватку воздуха.
Довела! Не хватало тут упасть с инсультом.
– У нее есть шанс.
– Нет. Вы потратите только время. Смиритесь, не будьте сестрой, только врачом! Это ваш долг!
– Я проведу антисептическую и гемостатическую обработку поврежденных участков, репозицию костных фрагментов или реконструктивную пластику, если потребуется.
– Вы… – тут мужчина поднялся и быстро, насколько мог, направился к двери, проверив, как хорошо Ярцева ее закрыла. Бросив раздраженный взгляд на женщину, Давайлов произнес: – Вы в своем уме? Только пацан выживет, если немедленно…
– Вы можете провести операцию. Вы! В чем проблема?
– Я… нет.
– Почему нет?
– Ну, я такие операции не проводил. Могу только отправить в город. Но раз вы здесь…
– Вы тут для галочки сидите? – грубо поинтересовалась Ярцева.
– Я закрою глаза на ваше агрессивное поведение только потому, – мужчина прочистил горло, возмущаясь наглому поведению горожанки, – что вы потеряли сегодня сестру. И ваш отец…
– Я ее не потеряла и не потеряю! – в словах женщины было столько уверенности, что мужчина засомневался в своем диагнозе. Неужели Коновалову можно спасти?
Да нет! Невозможно. Просто нереально. Тут нужна команда хирургов.
– И что, вы готовы рискнуть жизнью парня, чтобы потратить ее на ничтожный шанс?
– Вы сами сказали, что мне выбирать… Не вам, если уж решили в уголочке отсидеться.
– Да, но вам не простят… – хирург замялся, не представляя, что дальше будет. – Коршунов, возможно, не дотянет до города. Я подозреваю…
– Подозреваете? – едко уточнила Валерия.
– Вы желаете поругаться, как я вижу? Но я здесь главврач и не позволю…
– Вам бы следовало подумать об этом, когда сели в кресло хирурга. А так… что вы можете? Ничего.
– Милочка, не вам меня учить! Я по состоянию здоровья…
– Не стоит повторяться, Геннадий Петрович, я поняла. А теперь мне нужно идти, срочная операция. Не возражаете? – осведомилась женщина, поднимая бровь, давая понять мужчине, что он загораживает путь.
Сглотнув, совершенно не принимая слова женщины за правду, Давайлов с надеждой произнес: