Чтение онлайн

Поднимая чемоданы руками-манипуляторами, десятки роботизированных машин загружали багаж в недра самолета. Чемоданы были просто огромными: сказано один на человека, но нигде не сказано, какого размера.

– Я думал, мы немного побудем в Москве, – посетовал Сибиряк.

– Сейчас не время осматривать достопримечательности. – Макаров снова насторожился. На первом этаже здания прогремел слабый взрыв.

– Нам пора на посадку, – Макаров аккуратно, но настойчиво, подтолкнул растерявшегося Сибиряка к «рукаву», протянутому до самого борта.

Так было в Москве. Теперь же, подлетая к Якутску, Сибиряк не мог себе представить, что именно он здесь увидит. То же самое? Крики и выстрелы? Он был обеспокоен, как и все вокруг.

Сибиряк прижался к стеклу иллюминатора – внизу простирался таежный лес. Тридцать лет он ждал этого дня. Он смотрел на зеленые просторы тайги: вот его дом, то, в чем ковался он первые пятьдесят лет своей аномально долгой жизни. Сибиряк выглядит на двадцать пять, не больше, но ему уже восемьдесят. И все годы, проведенные вдали от дома, Сибиряк чувствовал свой истинный возраст. В разлуке с тайгой он смертельно устал, но теперь, глядя вниз на деревья, на родной край, снова обретал душевные силы.

Самолет садился, под брюхом дернулись шасси. Этот борт был настоящим великаном: основная часть на пятьсот пассажиров и две прицепленные по бокам капсулы на двести человек каждая. Гигантский арбуз, набитый семечками. Махина летела над тайгой, но, если посмотреть на самолет с земли, из бескрайнего леса, даже это чудовище с крыльями покажется маленьким и беспомощным. Случись что, и великая тайга поглотит его, да так, что не отыщешь.

Еще пара минут, и Сибиряк увидел взлетную полосу: серый асфальт, расчерченный белыми и желтыми линиями. Вдоль взлетных полос по безопасным зонам курсировали стронгботы. Путь этих невероятно сильных роботов, похожих на собачек без головы, лежал в ангары, заставленные самолетами. Вслед за стронгботами шли андроиды в заводской униформе и в светоотражающих жилетах. У Сибиряка было несколько секунд, чтобы рассмотреть их, но этого хватило – он вспомнил Четверку и его сердце сжалось.

Макаров был настороже. Выходили последними. В здании аэропорта Якутска было людно, повсюду стоял гул голосов, но ничего особенного не происходило. Они пересекли зону прибытия и подошли к закрытой двери комнаты для персонала. Там их уже ждали.

– Здравия желаю, товарищ генерал-майор, – молодой военный отдал честь. Форма на нем сидела как влитая, а в ботинках можно было увидеть свое отражение.

– Вольно, капитан, – сказал Макаров.

– Капитан Олег Носов, – представился он и пожал Сибиряку руку.

Дар Сибиряка ощущать энергию человека через прикосновение с годами притупился, но в тот момент, когда их ладони соприкоснулись, он почувствовал кипучую энергию, переполнявшую капитана. Носов был горд, упрям и честолюбив. Сибиряк уловил эти качества, как если бы они с капитаном были хорошо знакомы.

– Трудный выдался день, капитан? – спросил Сибиряк.

– Еще бы. Зовите меня Олег. – Носов поправил рукав. Темно-зеленая плотная ткань была отутюжена, будто форму сшили только вчера. – Можно даже перейти на «ты».

Макаров посмотрел на широкий экран браслета на запястье, набрал код и браслет пискнул.

– Машина уже в пути, Игорь Иванович, – сказал он, обернувшись к Сибиряку.

– По документам я, конечно, Игорь Иванович, но могли бы вы звать меня просто Сибиряк? К новому имени я, кажется, так и не привык.

– Хорошо, – согласился Макаров. – Идите за мной, Сибиряк, и постарайтесь не отставать.

Все трое шли друг за другом. Сибиряк видел, что его сопровождающие держат руки на кобуре. Люди вокруг были заняты своими делами, то тут то там слышались споры, иногда громкая ругань, напряжение висело в воздухе и Сибиряк подумал, что рано или поздно здесь грянет нечто подобное тому, что он видел в Ирландии и в Москве. И так было во всех аэропортах мира, и на блокпостах в очередях из машин, и на перронах, и на речных вокзалах. Билетов было не достать. Люди бросали свои дома, приезжали целыми семьями и оставались в месте отбытия на долгие недели.

Переполненные терминалы, духота и слухи. Повсюду слухи. Встревоженные лица, каждый в своем гаджете, смотрит в монитор. Что происходит в мире? Куда эвакуироваться? Где есть надежда спастись и устроиться хоть ненадолго, переждать и посмотреть, что будет?

Люди ловят крохи информации, хотят принять правильное решение, но в такие времена никто ничего не знает наверняка. Кто-то что-то слышал: один наушник вон из уха – вроде рядом заговорили о деле. Альпы? Там есть убежища. Аргентина? Там беспорядки, там дерутся за каждое койко-место во временном лагере. Вы уверены? Ну… Так говорят. Мои знакомые слышали.

Все жужжит, как улей, и слов не разобрать. А если и разберешь, что в них толку? Авиабилетов нет, хотя самолеты взлетают один за другим. Они вывозят кого поважнее, это же ясно – на них уйдут все авиа-борта, улетят и не вернутся. А, те, кто останется, не так важны. Они заполнят аэропорт, выплеснутся из здания, потекут по улицам толпами. Задрав головы, они будут смотреть в небо на тех, кто улетает, на тех, кому, наверное, повезло больше. Хотя это и не факт. Кому на самом деле повезет, решит слепой случай.

В сопровождении генерал-майора и капитана, Сибиряк шел мимо всех этих людей. Некоторые смотрели на него с любопытством, особенно дети. Двое вооруженных офицеров расчищают дорогу светловолосому мужчине в парусиновых брюках, кедах, и с рюкзаком за спиной, на вид такому обыкновенному. Дети разглядывали Сибиряка в надежде увидеть в нем что-то особенное. А Сибиряк смотрел на них и старался ободряюще улыбнуться.

Окошки продажи билетов наглухо закрыты, осталось единственное, но и оно скоро закроется. В интернете все давно раскуплено. Все бесполезно.

«Красное небо» – сигнал тревоги прибрежных маяков по всему миру – давно погасло, оно больше не нужно. Вода поднялась окончательно и бесповоротно. Рио, Сен–Тропе, Осло, Амстердам… И без красных сигнальных огней сотни городов знали, что их ждет.

Здесь, в Якутске, было безопасно, тысяча километров от воды. Но людям все равно так хотелось улететь… Сибиряк вспомнил слова Макарова. Массовая паника. Страх идет рука об руку с нелогичными поступками. Если все куда-то летят, значит они лучше осведомлены, значит и нам надо сделать то же самое, чтобы спастись. И вот люди заполняют аэропорт. К Якутску тянутся вереницы машин. Военные дроны патрулируют обстановку с воздуха.