Чтение онлайн

Владимир Васильевич не придавал этой неприязни значения: женщины ревнивы, любят посудачить, посплетничать. Со временем все образуется... И вот Софья Борисовна у Соболевской. Сидят рядом, как близкие подруги. Майорша что-то говорила, видно, утешительное, Вероника вытирала платком заплаканные глаза. За эти четыре дня она сильно сдала: лицо вытянулось и осунулось, под глазами залегли темные круги... Горе не красит человека...

Владимир Васильевич познакомился с Вероникой год назад. Ехал поездом из санатория - решил из окна вагона посмотреть, какая она Русь-матушка, - с высоты полета все кажется однообразным, мало примечательным.

В Пензе в купе подсела девушка, юная, симпатичная, жизнерадостная будто весеннее солнышко, озарившее заскучавших было от безделия несовместимых по возрасту и по характеру попутчиков: с Владимиром ехал старик, пожилая женщина и юный отрок лет восемнадцати с длинными патлами и серьгой в ухе. Старик в Пензе сошел, а его место заняла черноглазая красавица. Запросто представилась:

– Вероника. Еду до Хабаровска, а потом самолетом в Южно-Сахалинск.

Несколько позже Владимир узнал всю биографию девушки: окончила десятилетку, в институт не поступила. Матери нет, умерла три года назад. Отец женился на молодой, почти ровеснице Вероники, и жить с мачехой стало очень трудно. В Южно-Сахалинске заведующей библиотекой работает подруга Вероники, она и пригласила к себе девушку, обещая место в библиотеке. Вот Вероника и отправилась на поиски счастья.

Около девушки сразу завертелся длинноволосый франт. До неё он пренебрежительно поглядывал на "стариков", больше молчал, а тут вдруг разговорился, бисером рассыпался перед черноокой сверстницей, приглашая её в ресторан отобедать, поболтать в тамбуре. Вероника кокетливо посмеивалась, но от угощения и уединения отказывалась. Новоявленный поклонник пытался перехватить и задержать её в тамбуре, но девушка проявляла характер и уходила.

В Свердловске сошла и пожилая женщина. В купе остались втроем. Парень все настойчивее и нахальнее приставал к девушке. Веронику вначале это забавляло, но вскоре стало сердить, и комплименты сменились колкостями.

Однажды Владимир задержался в ресторане. А когда пришел, увидел девушку со слезами на глазах и нахохлившегося поклонника у окна.

– Что здесь произошло?
– Строго спросил Владимир, глядя парню в глаза.
– Почему девушка плачет?

– А это у неё спросите, - огрызнулся парень.

Владимир повернулся к девушке.

– Он тебя обидел?

Вероника кивнула.

– Пристает... Дон Жуан неумытый.

– Еще раз полезешь, в окно выброшу, - пригрозил Владимир парню.

– А твое какое дело? Сам намыливаешься?
– Зло усмехнулся парень.

– Ты не только наглец, ты ещё и дурак. Я предупредил. И учти - слов на ветер не бросаю.

Так невольно Владимир стал опекуном девушки. Лохматый сосед больше не приставал к Веронике. Но однажды утром недалеко от Читы Владимир, проснувшись, заметил, что парень исчез. С вещами. Хотя говорил, что едет в Хабаровск. Владимир проверил свои вещи и обнаружил, что парень прихватил его часы, лежавшие на столике, перочинный нож и свитер. Хорошо, что документы и деньги лежали в чемодане, в ящике под ним.

Владимир разбудил девушку, попросил проверить свои вещи. Выяснилось, что парень украл сумочку Вероники, в которой находились документы и деньги.

Проспала вора и проводница - не видела, где и когда он сошел.

Пришлось Владимиру брать девушку на свое обеспечение, и в Хабаровске везти к себе на квартиру: без документов в Южно-Сахалинск её никто бы не пустил - погранзона и соответствующий режим.

Ольга встретила мужа с юной красавицей не без удивления и ревности. Выслушала объяснение внимательно. В случившееся поверила. Но в том, что между мужем и девушкой не произошло близости, усомнилась. Лишь спустя некоторое время, пока Вероника жила у них, узнав её поближе, поняла, что девушка не из легкомысленных и относится к Владимиру Васильевичу с почтением, но не более.

Выправить документы Веронике оказалось делом сложным и долгим: пришлось запрашивать с места жительства дубликаты свидетельства о рождении, паспорта; из школы - аттестата зрелости. Сидеть иждивенкой на шее приютившей её семьи, которая и без того еле сводила концы с концами, она не хотела: Владимир почти все сбережения истратил в отпуске, надеясь получить задержавшееся денежное содержание за три месяца, но денег в эскадрилью так и не поступило. Командир эскадрильи с трудом выбивал у местных органов продовольствие летчикам. И Ольга не работала. Приходилось делить летный паек на троих.

Вероника попросила устроить её на работу. Кроме официантки в столовой, Владимир ничего предложить ей не мог. И Вероника согласилась. Там и увидел её Соболевский. Увидел и влюбился безоглядно, безотчетно. Он подолгу засиживался за столом, находя всяческие предлоги, чтобы поговорить с девушкой. К удивлению многих, Вероника из всех холостяков, роем вившихся вокруг нее, предпочтение отдала "рыжему мордовороту", разрешив ему провожать её до дому; и не прошло месяца как они стали мужем и женой...

И вот Соболевского нет. Пошли пятые сутки, а тайфун все не утихал, и надежда на то, что летчик остался жив, становилась все призрачней...

Увидев Владимира Васильевича, Вероника вытерла глаза, и, пошатываясь, встала. А когда он подошел к ней и обнял, чтобы утешить, она громко разрыдалась, содрогаясь всем телом.

Владимир Васильевич молчал, понимая, что слова ещё больше разбередят её душу. Лишь когда всхлипывания стали затихать, сказал как можно убедительнее:

– К вечеру тайфун утихнет, и мы сразу продолжим поиски. Я уверен, что Олег катапультировался. Ветер дул к берегу и если не унес его в тайгу, то он приводнился где-то у берега.

Вероника покачала головой.

– Не надо успокаивать меня, Владимир Васильевич. Во всем виновата я. Я будто проклятая, всем доставляю только горе.

– Не говори чепухи. Наберись мужества - ты же сильная женщина. А удары судьбы подстерегают каждого... Мне не легче, ведь Олега я любил и как летчика и как человека.

Встала и Софья Борисовна.

– Ей надо сделать укол. Она четвертые сутки не спит. А в поликлинике говорят, что нет лекарств. Позвони, может, тебя послушают, найдут что-нибуль.
– Сказала твердо, властно, словно отдавала приказ. Владимир Васильевич знал - в доме командует она, хотя и у мужа не слабый характер. Женщины избрали Софью Борисовну председателем женсовета, и она охотно вникала в жизнь и быт семей офицеров, организовывала коллективные выезды в театр, посещала солдатскую казарму, следя за обеспечением и санитарным порядком. Майорша имела медицинское образование, но из-за отсутствия вакансий в гарнизонной поликлинике помогала больным бескорыстно, на общественных началах.