Чтение онлайн

Костлявая рука схватила Тарена за горло. В его ушах задребезжал металлический голос, будто лезвием кинжала скребли по камню.

– Кто ты? – пронзительно повизгивал голос. – Кто ты?

Тарен попытался вырваться, но тут же обнаружил, что руки у него скручены за спиной. Рядом жалостливо хныкал Гурджи. Голова у Тарена кружилась и гудела. Свет оплывшей свечки вонзался в глаза. Когда зрение его немного прояснилось, он увидел перед собой костистое лицо цвета, сухой, потрескавшейся глины, глаза, сверкающие, как две бесцветные льдинки, и глядящие на него из-под нависшего лба, будто из глубины темного колодца. Голый, без единого волоска, череп незнакомца слабо поблескивал в мерцающем свете свечи. На этом застывшем лице жил только рот – узкий, словно шрам, густо прошитый морщинами.

– Как ты прошел сюда? – вопрошал Мордант. – Что ты ищешь здесь у меня?

В полутьме Тарен мог разглядеть немногое. Он окинул быстрым взглядом комнату с низким потолком, заметил остывший очаг, забитый золой и потухшими угольями. Сам он лежал в углу, притиснутый к низкой стене. Гурджи корчился на каменной плите пола радом с ним. Тарен увидел и Карр, запертую в плетеной ивовой корзине на широкой дубовой плахе. Он окликнул птицу.

– Ага, – встрепенулся колдун, – значит, эта ворона твоя? Она попалась в одну из моих ловушек, как и ты. Никто не может войти сюда, чтобы я не узнал об этом тут же. Впрочем, это ты уже узнал. А теперь я хочу узнать немного больше о тебе.

– Да, птица моя, – твердо произнес Тарен. Он понимал, что отпираться глупо, но и всю правду выкладывать не стоит, – Она полетела в чащу и не вернулась к нам. Мы испугались, что она попала в беду, и пошли искать ее. Мы путешественники, идем в горы Ллавгадарн. Зачем тебе мешать нам?

– Вы сами себе помешали, – ответил Мордант, – глупые вы существа! В горы Ллавгадарн, ты сказал? Возможно, да, а возможно, и нет. В человеческих существах много жадности и зависти, но мало правды. Твое лицо выдает тебя и называет лжецом. Что ты надеешься скрыть? Впрочем, это неважно. Жалкие остатки твоих дней, которые вы, люди, называете жизнью, истаяли. Ты в моих руках и не покинешь это место. И все же… ха-ха-ха! У тебя еще есть надежда. Может случиться так, что ты будешь служить мне. Я должен все тщательно обдумать. На самом-то деле от ваших жизней мне никакой пользы, как, впрочем, и вам. Зачем они вам?

Что-то неуловимое в лице колдуна испугало Тарена больше, чем его слова. Пока он глядел в это неподвижное лицо, не в силах отвести взгляда, глаза Морданта не мигая, вонзались в него. Даже от пламени свечи тяжелые веки ни разу не дрогнули. Холодный, пристальный взгляд Морданта цепенил Тарена.

Колдун выпрямился, и его мрачная, потертая одежда туго обтянула костлявое тело. Тарен вздрогнул, потому что увидел на иссохшей шее Морданта серебряную цепь с полумесяцем. Только один еще человек носил такое украшение принцесса Эйлонви, дочь Ангарад! В отличие от украшения Эйлонви на рогах этого полумесяца, словно бы зажатый между ними, сверкал странной формы драгоценный камень, чистый и прозрачный, как вода, грани его переливались и пылали, будто внутри него полыхало пламя.

– Эмблема Дома Ллиров! – вырвалось у Тарена.

Мордант вздрогнул и отпрянул. Пальцами, худыми и сухими, как лапы паука, он непроизвольно ухватился за камень.

– Яс-ссно! – прошипел он, – Глупец, ты думаешь забрать это у меня? Именно за этим тебя послали? Да, да, – пробормотал он, – так оно и есть. – Его бескровные губы слабо задергались, когда он снова уставился на Тарена ледяными глазами. – Слиш-шшком поздно! Принцесса Ангарад давно мертва, и все ее секреты теперь мои.

Тарен растерялся, сбитый с толку услышанным именем.

– Ангарад, дочь Регаты? – прошептал он. – Эйлонви никогда так и не знала судьбы своей матери. А это был ты… в твоих руках, – вдруг взорвался он, – от твоих рук она приняла смерть!

Мордант некоторое время ничего не говорил, казалось, он впал в забытье, окунулся в черную пустоту. Когда он снова заговорил, голос его сочился ненавистью.

– Ты думаешь, жизнь или смерть одного из таких ничтожных и слабых существ, как вы, их судьба может заботить меня? Я достаточно видел людей и понял, кто они есть! Ниже зверей, слепее и глупее их! Вздорные, захваченные своими мелкими заботами муравьи! Их снедает гордость и безумная надежда ухватить удачу. Они лгут, жульничают и предают друг друга. Да, я был рожден среди рода человеческого. Человек! – Он словно презрительно выплюнул это слово. – Но я давно понял, что это не моя судьба – быть одним из них. И я давно живу вдали от их перебранок и зависти, их малых потерь и маленьких приобретений.

Глубоко запавшие глаза колдуна засверкали.

– Не собирался я унижать себя, разделяя их жизнь. Не собираюсь и делить с ними смерть. Я в одиночестве изучал искусство чародейства и постиг его. Из древних книг узнал я тайну Красивого Народа. У них в недрах земли, в сокровенных сокровищницах спрятаны драгоценные камни, обладающие колдовской силой. Тот, кто обладает хотя бы одним из них, получает жизнь гораздо более долгую, чем у любого смертного. Что их жизнь? Мгновение, равное комариному веку. Лишь некоторые отваживались на поиски этих каменьев, но никто не мог отыскать их. А я был уверен, что найду дорогу к подземным тайнам.

Колдун уже говорил, казалось, сам с собой. Взор его затуманился. Но вот он опять вперился своими льдинками в Тарена.

– А что касается той, которая звалась Ангарад из Дома Ллиров, – понизил голос Мордант, – как-то зимней ночью она появилась здесь и умоляла об убежище в моем жилище. Она утверждала, что ее маленькую дочь украли и будто она уже давно скитается в поисках ее. – Губы колдуна дернулись. – Как будто её судьба или судьба её маленькой девочки имели для меня значение. За еду и кров она предложила мне безделушку, которую носила на шее. Мне не нужна была эта глупая сделка. Я и сам мог взять то, что пожелаю. Женщина была слишком слаба, ее лихорадило. Она не пережила ту ночь.

Тарена охватило отвращение к этому костистому, ледяному существу.

– Так или иначе, но ты взял её жизнь! – воскликнул он, – Это так же верно, как если бы ты проткнул её сердце кинжалом.

Резкий скрипучий смех Морданта был похож на звук ломающейся сухой ветки.

– Я не просил ее приходить сюда. Жизнь ее стоила для меня не больше той книги с пустыми страницами которую я нашел в ее вещах. Хотя книга эта оказалась не совсем бесполезной. В свое время маленький хныкающий слизняк тоже забрел ко мне. Имя ему было Глю, и он страстно желал стать чародеем. Маленький болван! Он умолял меня продать ему волшебное заклинание, амулет или тайное слово власти. Хныкающий слюнтяй! Мне доставило удовольствие преподать ему урок. Я продал ему пустую книгу и предупредил, чтобы он не открывал ее или не заглядывал в нее, пока не окажется далеко отсюда, а не то заклинания исчезнут. Ха-ха-ха!

– Глю, – прошептал Тарен. – Значит, это ты обманул его.

– Как и всех вас, отпрысков рода человеческого! – ответил Мордант. – Собственные его жадность и тщеславие обманули его, а не я. Я не знаю его судьбы, да и знать не хочу. За свою ничтожную плату он получил достаточное знание: искусство волшебства не покупается золотом!

– Но и не крадется, не добывается с помощью зла, ценой безжалостной и холодной беспощадности! – вскричал Тарен. – Того зла, какое ты сотворил над принцессой Ангарад, обокрав её.