Чтение онлайн

— А зачем? — спросила Вирджиния. — Зачем такие жертвы? Мы строим новое гуманистическое общество. Надо работать с товарищами. Находить общий язык.

— Как это? — не понял «новый особист».

— Поставить их бизнес под свой контроль, дурашка, — мило улыбнулась здравомыслящая гарпия. — Дело трудное, но реальное. Все в наших руках, товарищи… И не только в руках, мой капитан…

— О, да!

Такой диалог (примерный) состоялся между двумя любящими сердцами, результатом коего стало появление в провинциальном городишке Ветрово премиленькой школьной учительницы. Разработка легенды и все её последующие шаги были плодом бессонных ночей многих аналитиков и разведчиков ГРУ.

А что делать? Если государство не способно на достойное материальное обеспечение своих тайных защитников, то они сами вынуждены думать о хлебе насущном. Законы капиталистического рынка ещё никому не удалось отменить. А жрать детишкам хочется каждый день. Булку с маслом.

Постепенно в постель любвемобильного спецагента были завлечены все именитые участники праздника жизни: первым пал Лаптев, вторым Серов-старший, третьим — «очкарик», как представитель самых высших государственных сфер. Что примечательно: все трое были слабы на зрение, но скоро увидели все преимущества сотрудничества с военизированной организацией «Красная стрела».

Правда, прозрение наступило не сразу, пришлось применять тактику кнута и пряника. Несколько неожиданных трупов соратников по общему делу и сладкие, как халва, ласки представительницы от общества спасения родины в конце концов заставили сомневающихся пойти на заключение взаимовыгодного договора.

Началась рутинная работа: торговый дом «Русь-ковер» взял у государства кредит под строительство жилых домов для трудящихся масс и вбухал его в спецзону «А». То есть общими усилиями готовился мощнейший и современнейший плацдарм для самого выгодного в мире бизнеса.

А Вирджиния, романтическая натура, от такого прагматизма заскучала: ей хотелось светлой, выражусь её словами, и чистой любви. И она обратила свой благосклонный взгляд на мальчика по имени Алеша, который пожирал её глазами самым бесстыжим образом.

Тут я не выдержал и гаркнул, что ничего подобного — я её не пожирал. Нет, пожирал! Нет, не пожирал! Пожирал!.. Орали мы как полоумные, очевидно, разряжаясь, чтобы потом снова зарядиться.

— Ну хорошо-хорошо, пожирал! — сдался я. — И что дальше, черт бы тебя побрал?!.

Дальше — больше. В смысле, нож-штык мальчика оказался на удивление боеспособным. И неутомимым, как вечный двигатель. Это была такая потрясающая lоve story, что Вирджинии после всех этих импотентов в галифе и фраках казалось, она умирает от блаженства, находясь на седьмом небе.

— Спасибо, родная, — буркнул я, — а нельзя ли от тела к делу?

Можно: на беду мальчик искал свое Я. Попытки отвлечь его не удались. И он ушел на войну, чтобы там по макушку нахлебаться говна нашей прекрасной действительности. Он ушел — она осталась: банальная и печальная love story.

Между тем совместный бизнес торгового дома «Русь-ковер» и общества спасения самих себя «Красная стрела» начал процветать и приносить сумасшедшие дивиденды всем заинтересованным сторонам.

Получая свой скромный процент, Вирджиния решила превратиться в светскую львицу. Дурные бабульки, то бишь деньги, дали возможность втиснуться в тусовку модных однодневок, мелькающих радужными бабочками на эстраде, в элитных кабаках и на экране ТВ. Однако скоро пришло разочарование — подружки-певички оказались менструальными истеричками, безголосыми кикиморами и страшными без килограмма грима, мужественные парни, накачивающие свои мышцы в спортивных залах, забыли тренировать свой самый главный трицепс, который увял, как морковь без каждодневного полива; многие из светской богемы пили, глотали, шырялись, трахали друг друга во все отверстия, делая вид, что занимаются творческим осмыслением современных сложных реалий.

Разложение и вонь, гниль и гной, сперматозоидная слизь и порченная кровь из вен, и над всем этим — сладковатый душок гаяна. [15]

И Вирджиния решила: пора посмотреть мир своими глазами. Для удобства вышла замуж за очередного, но перспективного генерала разведки и уехала в Австралию. Поскольку супруг выступал в качестве дипломатического представителя молодой республики и был весьма активен во всех смыслах, то поездки по странам следовали одна за другой.

— Ты никогда не занимался любовью в самолете? — прервала вопросом свое занимательное повествование.

— Нет, — отрезал я.

— Ничего, у нас все впереди, — закопошилась в сумочке. — Десять часов полета…

— Ты мне уже показывала пластик, — раздраженно заметил, не слушая её трепотню.

— Ап! А теперь дипломатические паспорта и билеты на рейс Москва-Нью-Йорк…

— Нью-Йорк?

— А после него — на пятый континент… в бунгало, — пролистала книжицы. — Запомни: ты у нас будешь… Фонькин Эмиль…

Эдуардович! — Смеялась. — И я тебя буду называть Милькой, согласен, миленький мой.

— Нет!

— Ну-ну, не рычи, аки лев, — и продолжила свой увлекательный рассказ.

Внезапная смерть мужа прервала мировые восхитительные вояжи и любовно-развлекательные программы в аэропланах, кораблях, поездах и пятизвездочных гостиницах. Когда все хлопоты с похоронами закончились, прелестная молодая вдовушка обнаружила, что дела её находятся в плачевном состоянии. С точки зрения материальных. А сама она как бы на птичьих правах в дипломатическом представительстве.

Само собой разумеется, вспомнилась родная сторонка — березки да осинки, и поехала Варвара Павловна посмотреть, как молодая республика торит свой путь в капиталистическое далеко, да себя показать.

— О! Не тогда ли ты открыточку прислала Антонио, — вспомнил. — С Казанского вокзала?

— Тогда-тогда, — закивала. — С зеленого, однако, континента. И не будем опережать события, Чеченец.

Итак, вернувшись в родные пенаты, обнаружила, что жизнь продолжается и без нее. Все участники тайного бизнеса обматерели, завели гаремы, дачи, машины, положение в обществе и проч. Встретили заблудшую овечку с радушием волков, мол, рады видеть тебя, милочка, да твой процент в деле и вынимать для твоего же личного благополучия нет никакого резона.