Чтение онлайн

Он добежал до развалин коровника, где спецназовцы оставили свой транспорт, когда красные фонари «Чероки» уже затерялись в ночи. Пожилой прапорщик Кубиков, оставшийся караулить машины, увидав окровавленное лицо Тарана, сделал шаг назад и вскинул ствол автомата. Но в следующую секунду узнал своего капитана.

– Ключи, – прохрипел Таран.

– В замке зажигания, – доложил Кубиков. – Мне с вами?

– Тебе… тебе на автобусе… к пожару. – Хватая ртом воздух, Таран втиснулся за руль «Ниссана». – Там раненые…

Позабыв о существовании прапорщика, он выжал педали. Внедорожник сорвался с места и выскочил на дорогу. Пружинисто подпрыгивая на колдобинах, понесся по ухабистой грунтовке. Через пару минут в свете фар показалось облако серой пыли, поднятое «Чероки».

– Не уйдешь, – пообещал Таран, прибавляя газу.

Левая рука слушалась плохо, пальцы теряли чувствительность. Боль от предплечья поднималась до самой ключицы. Сломана ли рука или всего лишь вывихнута, можно было только догадываться. Тарану приходилось вести машину одной рукой. Гонку осложняла глубокая ссадина на лбу. Кровь сочилась, густела, текла по векам, заливала глаза. Теряя дорогу, Таран поднимал вверх правое плечо, чтобы стереть кровавые струйки.

– Не уйдешь, – повторял он как заклинание.

Пару раз «Ниссан» съезжал на обочину, ломился через кустарник и снова выскакивал на дорогу. Таран потерял счет времени, скорости и километрам. Ему было худо. Но не так худо, как девочкам из Артека, не доехавшим домой. Это придавало ему злости и сил. Хорошее сочетание – злость и сила. Взрывоопасное.

Задние фонари «Чероки» мелькнули далеко впереди и снова исчезли. Заложив крутой вираж, Таран вырулил с грунтовки на асфальтовую дорогу, такую же коварную и неровную. «Ниссан» повело юзом, взвизгнули покрышки. Казалось, автомобиль вот-вот перевернется, но, слава зарубежным автоконструкторам, он устоял на колесах.

Шоссе то взлетало на склоны пологих холмов, то спускалась вниз. Встречных машин не попадалось, Таран видел впереди лишь два рубиновых фонаря «Чероки». Расстояние между автомобилями стало заметно сокращаться. Вероятно, джип Гассана все же пострадал от пуль, пущенных вдогонку.

Кровь из раны никак не останавливалась, снова и снова набегала на глаза. Но Таран не мог оторвать взгляд от дороги, чтобы стереть кровь плечом. Он часто смаргивал веками, хотя это плохо помогало. Глаза слезились, контуры темной дороги расплывались, пропадая в ночи.

И все же «Ниссан» медленно, но верно нагонял белый «Чероки». Преисполненный азартом погони, Таран вдруг почувствовал себя бодрым и полным сил, словно обрел второе дыхание. Кровь на лбу запеклась, рана быстро подсыхала. Даже левая рука почти не болела, хотя по-прежнему плохо слушалась.

Когда расстояние между автомобилями сократилось до пятидесяти метров, впереди показался знак крутого поворота. И тут же откуда-то из ночной темноты навстречу выскочила грузовая фура с погашенными огнями. Мчавшийся впереди Гассан едва успел съехать правыми колесами на обочину, проскочил в сантиметре от грузовика.

Таран принял вправо. Действуя одной рукой, он сумел переключиться на низкую скорость. Взвизгнули тормоза, джип выбросило с дороги, как с трамплина. Качнувшись на рессорах, он остановились в туче песка и пыли. Дальнобойщик, не затормозив, пронесся мимо. Из окна грузовика вырвалась какая-то разухабистая мелодия, стремительно унесшаяся вдаль.

Выругавшись, Таран ударил по газам. Габаритные фонари «Чероки» снова стали приближаться. Через пару минут Таран сократил расстояние до тридцати метров. Заднее стекло «Чероки» потерял при выезде со двора, и сейчас Таран ясно видел, что Гассан намеревается открыть стрельбу на ходу. Когда дистанция сократилась до пятнадцати метров, захлопали частые выстрелы.

За поясной ремень Тарана был заткнут пистолет. Но что в нем толку, когда одна рука на баранке, а второй даже пошевелить невозможно.

Беспорядочные выстрелы не прекращались. По пробитому лобовому стеклу побежали трещины. Здоровой рукой Таран намертво вцепился в руль, а сам отклонился вправо, под приборную панель. Машины разделяли каких-то три метра, но при такой болтанке попробуй попади в едва виднеющуюся макушку.

На спидометре было сто сорок. Таран набрал в легкие воздуха, сказав себе: пора!

Наступив на педаль акселератора, он обошел «Чероки» справа. Машины пошли вровень. Оскалившийся Гассан что-то прокричал, пытаясь выровнять свободную руку с пистолетом. Еще секунда, и все кончится.

Таран на миллиметр отпустил педаль. Заднее колесо «Чероки» оказалось чуть впереди капота «Ниссана».

– Привет от Гастелло, – завопил Таран и дал полный газ. Машина рванулась вперед. Таран слегка повернул руль, направляя бампер между задней дверцей и бампером «Чероки». Грохнул запоздалый выстрел, пуля ушла в никуда.

Последовал сокрушительный удар. «Ниссан» тряхнуло, но он удержался на асфальте, тогда как «Чероки», скрипя всеми своими деталями, запрыгал вниз по склону холма. Перевернулся через крышу, снова встал на колеса, закувыркался боком…

Готов! Таран резко затормозил и дал задний ход, остановившись на том месте, где «Чероки» слетел с трассы. Вылез из машины, хлопнув дверцей, вытащил из-под ремня пистолет и глянул вниз.

Холмистый склон спускался куда-то к морю и терялся в кромешной темноте, где шумел прибой. У берега смутно угадывалась пенная неровная полоса волн. А дальше – мрак. И мертвая тишина.

Ощупывая подошвами почву, укрытую густой травой, Таран стал медленно спускаться вниз. Иногда он замирал и прислушивался. Но никаких новых звуков не было. Только монотонный шум прибоя да стрекотание цикад.

Спуск показался бесконечным, но вот глаза, привыкшие к темноте, различили внизу светлый силуэт рухнувшей в расщелину машины.

Внимание! Держа пистолет наготове, Таран стал приближаться к «Чероки». Рядом с перевернутым автомобилем копошилась темная фигура.