Тара
Шрифт:
– Хорошо, я приму твою помощь. Но почему просто не напасть на них?
– На месте них, появятся другие. А этих я знаю, как свои пять пальцев и…ты ведь знаешь, что нужно держать врагов ближе, чем друзей?
– Постараюсь это понять. Но разве, у нас есть время на преследование?
– Не могу сказать. Раз уж твоя сестра внутри этой девчонки, то будем надеяться, что времени у нас достаточно.
Напарники направились за отрядом. Спустя время, они оказались у едва заметной расщелины, через которую лежал самый короткий путь до штаба драконоловов, однако он был завален.
– Придётся идти в обход, – заключил громила.
– Нет времени! Надо перелететь!
– Нельзя! Послушай, тебе хочется спасти свою сестру, я понимаю. Но есть вещи важнее! Вещи, о которых ты даже не знаешь! Своим поступком ты навлечёшь беду не только на себя, но и на сестру. Уверен, что драконоловы тоже наткнулись на препятствие и уже обходят его. Мы догоним их до того, как они настигнут штаба. Нужен лишь подходящий момент.
Ларго снова доверился незнакомцу и последовал его совету.
Глава 8. Заложница
В сырой камере не было даже намёка на свет. От заплесневевших каменных стен исходил кислый запах. У стены шебуршала крыса, пытаясь заныкаться в отверстие. С потолка капнула вода на лицо заключённой.
– Что со мной произошло? Где я? – Тара ощутила липкий пол, она хотела вскочить на ноги, как почувствовала ужасную боль. Судорога кинжалом вонзилась в икры обеих ног.
– Скажи командиру, что деваха очнулась! – произнёс приглушенный голос снаружи.
Не успев ничего предпринять, девушка услышала тяжёлые шаги за дверью. В помещение ворвался ослепительный свет, а за ним вошёл человек, лицо которого Тара не узнала.
– Выйди на свет! – приказал мужчина.
Кареглазая через силу поднялась и подошла к незнакомцу. Костом взглянул на карие глаза, наполненные страхом.
– Ты смотришь на меня так, словно впервые видишь.
Тара не знала, что ответить. Она молча умоляла сжалиться над ней.
– Моё имя Костом Кровь. Не слышала обо мне? А про драконоловов? Нет? Знаешь кто такие драконы? Видела когда-нибудь огромных крылатых ящериц?
Девушка отвечала быстро и чётко, надеясь, что её освободят. Но после окончания допроса командир оставил заключённую одной в сырой темноте.
На следующий день никто не пришёл, даже не принёсли воды. Девушка стучала, кричала, но ничего не менялось. Чувство голода и жажды начали изнурять заложницу, нужно было что-то делать. Поняв, что помощи ей не окажут, Тара начала присматриваться к обстановке.
Она сняла свой ботинок и подставила под скупой «каплепад». Но как добыть еды в четырёх стенах, девушка не понимала. Вспомнив, про припасённое во внутреннем кармане вяленое мясо, она оторвала кусочек и начала медленно катать его во рту. Так прошло два, три, пять дней. На шестой – дверь снова отворилась, и вошёл тот же человек.
Вопреки ожиданиям Костома, девушка смогла подняться на ноги и выйти на свет. Она похудела и побледнела. Глаза потухли, но всё ещё блестели надеждой, что её выпустят.
Задавая девушке те же вопросы, Костом снова ушёл ни с чем. Вскоре допросы начали повторяться каждый день, и всякий раз командир уходил рассерженным.
Никому не было дозволенно общаться с заключенной. Но некоторым всё же удалось заглядывать внутрь во время открытия двери.
На этот раз, среди зевак оказался альбинос. Уловив взглядом внешнее состояние девушки, он поцыкал и направился искать напарника.
Тот находился в кабинете самого Костома и занимался очередной бумажной работой. Парень отличался гибким расчётливым умом и спокойным нравом, однако, в нём отсутствовала лидерская жила. Это был невысокий молодой охотник крепкого телосложения, со смуглой кожей и чёрными волосами. Его далеко посаженные глаза быстро мчались по бумагам. Дотронувшись до кончика горбатого носа, он о чём-то пролепетал, заметив какую-то ошибку. Сделав заметку, он поднял взор на вошедшего.
– Мюр, ты как всегда тут, – альбинос вошёл внутрь, захлопнув за собой дверь. – Я только что увидел девушку Костома. Какой ужас! Как она вообще на ногах стоит до сих пор? Думаю высказать всё, что я думаю о его методах допроса.
– Не лезь, Аган. У него, итак, проблем хватает.
– Да он за неделю не дал ей ни воды, ни еды! Это же живодерство чистой воды! А она почти ребёнок! Наверное, их связывает что-то особенное. То, чего мы не знаем, – задумался альбинос. Он надеялся проявить интерес в голове Мюра, однако тот только взялся за подбородок и перелистнул страницу. – Ты вообще меня слушаешь?! Я тебе тут душу изливаю!
– А с чего это вдруг тебя кто-то заботит? Совесть проснулась? Или просто она так похудела, что напомнила тебе швабру, с которой ты не расставался в начале службы? Наверняка, её там и кормят и поят. Это так, сплетни для интереса разводят. Не обращай внимания.
– Ну, как скажешь, – альбинос пожал плечами и упал на диван. Он скрестил руки за головой, упёрся глазами в потолок и продолжил думать о заключенной.
Аган превосходил всех выносливостью, а главное – в нём была добротная жила лидерства. Он никогда не скрывал ни лица, ни мнения, ни возможности покомандовать. Лишь после знакомства с Мюром, альбинос приобрёл сдержанность.
Командир вошёл в просторное помещение, чьи стены были украшены гобеленами цвета золота и огненными факелами. В центре комнаты стоял стол со стульями, а за ними – диван со стеллажами книг и документов. Несмотря на то, что это был кабинет предводителя, там всегда находились его два верных щенка.
Напарники всегда и во всём подчинялись покровителю, но время от времени стали вести себя достаточно раскрепощено и даже нагло, что вовсе не отталкивало Костома. Он видел них своих приемников и если бы эти двое являлись одним человеком – выбор был бы очевиден. Но пока командир не мог определиться.
– Очень хорошо, что вы здесь, – произнёс Костом.
– Что она рассказала? – тут же соскочил альбинос.
– Уже успел обо всём разнюхать, не успев приехать? – мужчина раздраженно выдвинул один из стульев и сел за стол. – Дурачит меня, словно мальчишку. Думает, что я не сломлю её? Ха! Посмотрим! Пока мне удалось выжать из неё то, что она из города Дук.