Чтение онлайн

Главы государств совещались очень долго, первым из комнаты вышел Чан Кайши, и напрямую направился к де Голлю. За ним семенил переводчик.

– Я поздравляю Вас, мой генерал, со вступлением Франции в семью Великих Держав!

Лицо де Голля побелело. Он откланялся Чан Кайши. Интересно, что там обсуждают в узком кругу, если и Чан Кайши удалили? Не иначе, как батон делят! И точно! Через некоторое время вызвали Берию, какого-то американца, незнакомого Сергею, и Александера. Остальные члены делегаций продолжали тихие переговоры между собой. Это напоминало улей: время от времени возникали небольшие кучки людей, что-то тихо обсуждавших, затем группа рассасывалась. Инициатива, в основном, принадлежала французской делегации, неожиданно повышенной в ранге. Теперь они начали выстраивать новые 'мосты дружбы'. Сергея пригласили в Париж на церемонию оглашения решения глав великих держав. Наконец, совещание у глав правительств закончилось. Всех пригласили к столу. У кого там было место. Сергей в этот списочек не попал, продолжал стоять вместе с нашей делегацией у стенки. По столу мелькали бумажки, что-то подписывали, где-то оспаривали перевод. Все! Слово предоставили Чан Кайши, он сегодня 'тамада', глава совета. Резкая лающая речь, и неокрашенный эмоциями голос переводчика. Аплодисменты. Встал де Голль и витиевато стал говорить о восстановлении исторической справедливости в отношении великой страны Франции, которая плечом к плечу... В общем, понятно. Интересно, что взамен попросили? Все, кроме Рузвельта, встали и зааплодировали. Перешли в другой зал, где накрыт длиннейший стол. Именно там Сергей оказался рядом с Эттли, прямо напротив. Совсем случайно! А через некоторое время ему предоставили слово для тоста. Тосты звучали часто, и были длинными. Слушали их не сильно внимательно, но слушали. Сергей описал ситуацию в Европе, где урожай собрали примерно 20% от необходимого. Чуть лучше во Франции, и совсем плохо в генерал-губернаторстве. Что запрет на поставки продовольствия вносит дополнительные сложности в проблему обеспечения продовольствием бывшего Третьего Рейха, где не закончилась денацификация населения. И предложил выпить за скорейшую отмену поправки, нарушающей право человека на жизнь. Раздались скромные аплодисменты. Реально, положение с продовольствием в Европе мало кого интересовало.

Сергей следил за выражением лица Эттли и его соседа, того самого Бевина. Несмотря на столь странную фамилию, евреем он не выглядел. Бывший рабочий, сирота с малолетства, профсоюзный активист и баптистский проповедник. Ярый антикоммунист. В той истории именно он поспособствовал вступлению в НАТО и присоединению к плану Маршалла, окончательно ликвидировавшего великую империю. Человек придерживавшийся странных взглядов на жизнь. Очень самовлюбленный и невероятно гордый тем обстоятельством, что занял место вершителя судеб мира. Но, сегодня он был напуган. Несколько часов назад Эттли сообщил ему, что у СССР есть бомба. Есть возможность доставить ее в любую точку Великобритании, так как от Кале до мыса Гнева меньше 1000 км. А недалеко от города Нордхаузен в горе Конштайн в центре Германии, недалеко от знаменитого концлагеря Дора, русским достался подземный завод, производивший оружие возмездия: ракету ФАУ-2. Со всей документацией и персоналом. Завод эвакуирован в неизвестном направлении, и уже готовится дать продукцию. Там же на складах, в тоннеле под горой, около двух сотен готовых ракет. Русские утверждают, что собрать легкую боеголовку из плутония они могут без особых проблем.

– Это сделали немцы, а досталось все русским! Чертов Черчилль, с его вечным стремлением высадиться на Балканах! И что мы имеем? Партизанскую войну в Греции? Шикарное приобретение!
– ворчал светловолосый министр Премьеру.

– Сталин сказал, что немцы планировали создать такое оружие, но не успели этого сделать, им требовался еще год, минимум. Но, они были недалеки от его создания. Участники разработок задержаны и находятся в СССР. Однако их разработки шли по другому направлению, и бомба получалась более тяжелой. Для нее у них не было носителя.
– ответил Эттли.

– Он врет! Они все украли! Необходимо потребовать от них: выдать этих людей, чтобы провести независимое расследование!

– Идите и потребуйте! А я послушаю куда Вас пошлют вместе с вашими требованиями. Бомба у них, а не у нас.

– А что сказал Рузвельт? Ведь все наши ученые сейчас работают там.

– Он ничего не сказал, говорил генерал Гровс. Он придерживается такой же точки зрения, что и Вы. Говорит, что это достижение немецкой технической мысли, и оно принадлежит всем победителям. На что руководитель проекта у русских, Генеральный Комиссар Госбезопасности Берия, рассмеялся, и сказал, что он в курсе тех сложностей, с которыми столкнулись его американские коллеги: что их устройство ни в один самолет не влезает. Сталин предложил отказаться от создания и накопления такого оружия. Но, пока решение не принято.
– тихо ответил Премьер.

– А нам-то, нам что делать?
– прошипел Бевин.

– Налегать на черную икру, и не дразнить гусей. Вон напротив сидит Командующий СОА в Европе, надо тихо-мирно решить вопрос об эвакуации наших частей с континента. Иначе, что мы будем говорить нашим избирателям. Пока вопрос о публикации отчета о проведенных испытаниях закрыт. Все взяли тайм-аут, чтобы не наделать лишнего шума. Одно понятно: медведь поднял лапу и ждет удобного момента, чтобы ей двинуть. Пришлось слить Жиро и Дарлана.

– Сколько их у Сталина?

– Не знаю, Берия сказал, что это серийные бомбы, они на потоке.

– Чертовы джерри!

– Это не джерри, это - иваны. Это страшнее. Если бомба на потоке, то это их собственная бомба.

Сергей не выдержал, и, едва заметно, улыбнулся, но Эттли заметил это. Последовал вопрос:

– Do you speak English?

– Yes, I do.

– Вы поняли, о чем шел разговор?

– Ну, что здесь не понять? Сомнения господина Бевина мне понятны, но, в них сплошная недооценка нас, и как союзников, и как противников. Если бы у Гитлера были такие бомбы, Лондон был бы уже в руинах. Так что, не тешьте себя иллюзиями. Всем повезло, что этого не случилось. Так, что по поводу моего тоста? Мы вернемся к обсуждению договора 42-го года?

– Думаю, да. В ближайшее время, господин маршал.

– Сэр Клемент, герцогиня Шарлотта, с которой Вы меня и познакомили, пишет, что собранный ею гуманитарный груз для жителей Люксембурга, находится в порту и готов к погрузке, но, его не выпускают.

– По прилету мы решим положительно этот вопрос, сэр Сержи.

– Благодарю Вас, сэр. Хочется надеяться, что наше сотрудничество будет продолжено!
– 'Особенно, после такого пинка!'. Оба англичанина осклабились. Приходилось улыбаться командующему СОА в Европе, у него войск несколько больше, чем у них, даже вместе с американскими 'партнерами'.

В середине ужина к Эттли подошел Мензис, начал что-то говорить, но Эттли встал из-за стола, и они отошли в сторону. Довольно долго говорили о чем-то, скорее всего, о том, что узнали от Павла. Лица у обоих были настороженные. Несколько раз было видно, что сэр Клемент глазами показывает на Сергея. Надо будет сообщить об этом Павлу. Эрнест Бевин, через стол, задал вопрос Сергею о его намерениях встретиться с ним и Монтгомери в Тулузе, чтобы обсудить некоторые вопросы.

– Этот вопрос следует согласовать с господином Молотовым.
– было заметно, как поморщился министр. Молотова он не любил.

В принципе, все задания выполнены, можно бы было и свалить с пьянки, но, здесь это не принято, поэтому пришлось напрячь все свое мужество и досидеть до самого окончания банкета. Но, этим все не завершилось. В момент, когда он уже собрался исчезнуть, подошел офицер ГБ и тихо передал, что его просят не уходить, а перейти в кинозал.

– Где это?

– Я провожу.

'И пошли они, солнцем палимы!', оказались в каком-то коридоре, по которому шла американская, английская делегации, Сталин, Молотов, Василевский и Берия с Куприным. Сергей думал, что придется смотреть 'Волгу-Волгу', но показали совершенно секретный фильм про испытания атомной бомбы, в котором показан и кусочек момента сборки. Сделано это было для того, чтобы снять последние подозрения насчет 'происхождения' бомбы. Во втором фильме показаны кадры из немецкой лаборатории доктора Гана, который в Германии занимался этими вопросами. Это снималось уже при Сергее, и он несколько раз мелькал в кадрах. Видимо, из-за этого его и пригласили. После того, как в зале зажегся свет, все иностранные 'товарищи' уставились на Сергея. Первым разорвал молчание генерал Гровс.

– Господин маршал, Вы сами видели, что удалось сделать немцам?

– Да, конечно.

– Насколько далеки они были до окончания работ?

– Трудно сказать. По словам доктора Гана, Вы их слышали, не хватало финансирования и электроэнергии. Но, начало весны 45-го года для них было реальным сроком. Но, соответствующего носителя не было. Бомба у них под 10 тонн получалась.

– А сколько может поднять ТБ-7?

– Четыре, пять в перегрузе на небольшие дистанции.

– Вот теперь это убедительно.
– Он повернулся к Берии и сказал: 'Поздравляю Вас, господин Генеральный Комиссар, с большим успехом Ваших ученых!'