Чтение онлайн

– Как знаешь, Лара. Собственно, для того, чтобы развестись моего согласия или участия не требуется. Подавай заявление.

– Ты не понял. Борис хочет удочерить Елену. Поэтому требуется твое согласие.

– Мда... А если у вас что-то пойдет не так?

– Пожалуйста! У нас все будет хорошо.

Честно говоря, Сергей не был готов к такому повороту событий. Да, последнее время количество писем из Москвы заметно сократилось, но он считал, что это связано с постановлением ГКО, которое начало исполняться, когда он был еще в Забайкалье. Еще тогда активно были задействованы военнопленные на работах в Краснокаменске. Ну, а тут вот что. Сам он, тоже, писал лишь изредка, раз в полтора-два месяца. Бог с ним! Пусть будет по-ихнему! Он подписал бумажки, сунул в багажник 'Мерседеса' собранные Ларисой вещи. Она опять ударилась в слезы. Скорее всего, что-то не договаривает. Запустил машину, и сдал на КПП свой пропуск в закрытую для всех зону. Лишь за воротами КПП подумал, что ехать некуда. Свернул налево и поехал в центр. Ему в час надо было предстать перед ясными очами 'отца народов'. Остановился у гостиницы 'Националь', решил поужинать. Гостиница в годы войны использовалась для расселения иностранцев и представителей различных военных миссий, так что контингент в ресторане соответствующий. В основном, здесь ужинают офицеры иностранных армий и их московские 'подружки'. Довольно дорого, но вкусно. Небольшой оркестрик играет популярные на той стороне мелодии, в советской аранжировке.

Мы летим, ковыляя, во тьме.

Мы к родной подлетаем земле.

Бак пробит, хвост горит, но, машина летит,

На честном слове и на одном крыле!

– Здравствуйте, товарищ генерал-полковник, что желаете?
– стандартный вопрос метрдотеля.

– Поужинать, и так, чтобы не мешали.

– Прошу!
– его отвели в 'кабинет' с бордовыми стенами, тяжелыми бордовыми шторами с кисточками, обязательным портретом на стене. Тут же, даже не спрашивая, выставили водку в графинчике, 'селедку под шубой', тонко порезанные огурчики.

– Икорочки? Вот меню, пожалуйста!
– довольно милое лицо официантки, правда, 'штукатурки' многовато.

– Боржоми, пожалуйста.

– Одну минуту.
– чуточку фыркнув, официантка исчезла за портьерами. Наверное, подумала, что у старого генерала не все в порядке с пищеварением, раз от икры отказался. Или скуп, и больших чаевых не будет. Продолжая бурчать (про себя), Сергей листал меню на трех языках. Неплохой подбор различных вкусностей! А, кутить, так кутить! Неизвестно, когда и куда судьба злодейка забросит. Опять в какой-нибудь Цугольский Дацан засунут, и будешь локти кусать, вспоминая возможности 'Националя'.

Ел, иногда посматривая на часы. Но, время тянулось медленно и тоскливо. На самом деле, он не ожидал такого от Ларисы. За время отсутствия не позволял себе никаких 'приключений' на стороне. Глупо, конечно, получилось. И бог с ним. Рядом гремела музыка, слышался звон бокалов, шуршание ног в танце, русская, английская, французская, и даже китайская речь. Но, даже вставать не хотелось, чтобы посмотреть. Расплатившись и оставив на чай официантке, чем немало удивил ее, он вышел из кабинета и пошел одеваться в гардероб. Его окликнули. Рядом ужинал почти весь НКТП, по меньшей мере, все руководство.

– О, Вячеслав Александрович! Товарищ нарком!

– Отстали вы от жизни, товарищ Танкист! Я не нарком, а министр транспортного машиностроения СССР. С сегодняшнего дня. Вот отмечаем. Ну-ка, товарищи, подвиньтесь, уступите место бывшему моему заместителю! Наливаем! Отметить надо такую встречу!

Сергей отрицательно покачал головой и большим пальцем показал, что ему еще наверх надо.

– Не беда! Я только что оттуда, там небольшое торжество, так что, даже не заметят.

– Ну, тогда по чуть-чуть.

– Расскажи, как там в Японии! Наслышаны!

Еще через полчаса пришлось прощаться. Виктория Александровна Гольдберг, видимо как обычно, находилась в компании, но не одна, а с каким-то молодым генералом танковых войск. Церемонно раскланялись. Хорошо одевается и за собой следит, только лицо стало еще более холодным и взгляд пронзительным. С 41-го они больше не виделись.

В кабинете у Поскребышева пришлось присесть на жесткий кожаный диван. Прибыл чуть загодя. Через некоторое время появился Жуков, уже маршал Советского Союза. Обменялись приветствиями и обнялись. Теперь сидели вдвоем. Жуков вызван тоже на час. Георгий Константинович немного нервничал, впрочем, он почти всегда нервничает у начальства. Не любит, когда его 'строят', сам, кого хочешь, может построить. Ждать пришлось минут пятнадцать, затем звякнул телефон, и Александр Николаевич показал пальцем на дверь. Вошли, представились по очереди. Должности у обоих одинаковые: командующие Администрациями. Вместе со Сталиным в кабинете Берия, Меркулов, Василевский и генерал-полковник Щербаков, начальник ГПУ РККА. Жуков, увидев собравшихся, немного побелел. Сесть не пригласили. Оба остались стоять перед столом. Видимо, сейчас произойдет показательная порка. Так и вышло. Меркулов, ему подчинялись войска пограничной охраны и таможня, прочел длинный список вагонов, пересекших границу СССР в адрес Зуйковой А.Д. и Захарова В.А., перечислил содержимое этих вагонов, а Берия показал список ценностей, изъятых на даче маршала.

Сталин слушал это, молча, но внимательно наблюдал за обоими 'экзекутируемыми'. Сергей стоял спокойно, просто слушал, о чем идет речь. В разговор вмешался Щербаков, который начал стыдить сначала Жукова, а затем ввернул, что и генерал-полковник Танкист дошел до того, что летает на собственном самолете. Сталин посмотрел на Меркулова.

– Какие данные есть у Вас на генерала Танкиста?

Меркулов пожал плечами: 'К нам сигналов не поступало, товарищ Сталин.' - выдал Меркулов источник информации.

– Товарищ Берия, а Вам, что-либо, известно об этом?

– На территорию НИИ-9 никаких отправлений из Японии не поступало, кроме шести писем. Насколько мне известно, квартира в Ленинграде стоит опечатанной, там никто не проживает. Так что у меня сведений нет.

– Но мне точно сказали, что у командующего личный самолет.

– Я это знаю, товарищ Щербаков, мы давали разрешение получить его в подарок от маршала Чан Кайши. Что скажете Вы, товарищ Танкист?
– ответил Сталин.

– Самолет утром вылетает обратно в Токио, это служебная машина командующего СОА в Японии. Никакой личной собственности, кроме квартиры в Ленинграде и трофейной машины в Москве, у меня нет. Сейчас экипаж отдыхает после перелета.

– А почему Вы не упоминаете квартиру в Москве?
– спросил Щербаков.

– Она ему не принадлежит, и генерал Танкист вчера сдал пропуск на территорию НИИ.

'Оба-на! А Берия все знает!' - промелькнуло в голове у Сергея. Он немного удивленно посмотрел на Берию. Но тот понял, что сказал лишнее и сделал каменную рожу. Заслушали объяснения Жукова. Тот скрывать ничего не стал, объяснил, что попал под влияние сожительницы Лидии Захаровой, которая и организовала все это, через одного из его адъютантов. Пообещал все сдать в казну. Просил его простить.

– Если все будет сдано в фонд обороны, товарищ Жуков, то мы, пожалуй, простим Вам эти слабости. От работы в должности командующего Советской Оккупационной Администрацией в Германии вы отстраняетесь. Вы свободны, идите и выполняйте свои обещания.

Жуков вытянулся, повернулся кругом, и вышел. Остался на ковре только Сергей, ожидавший, что теперь возьмутся за него. Однако последовало приглашение присесть за стол.

– Товарищи Берия и Меркулов, можете быть свободны. Вы что-то хотите спросить, товарищ Танкист?