Чтение онлайн

Продавщица электротоваров, сочувственно покачивая головой и повернувшись к покупателям, проговорила:

– Мафия. Представляю, как там страшно жить.

Все присутствующие с этим согласились и обрадовались, когда на светящемся экране появились новые кадры из детского мультика. Оказалось, что мафия не так уж страшна для стран, не соседствующих непосредственно с Италией, и ее легко уничтожить даже без пальбы. Нужно просто переключить телевизионный канал.

Лаврентий Павлович не любил телевизор, а если и смотрел, то только познавательные передачи о странах, городах, озерах и реках. И никакая мафия его не интересовала. Он вообще считал, что людям свойственно сильно преувеличивать, а потом свои наболевшие фантазии перекладывать на телеэкран.

В десятом часу вечера Лаврентий Павлович поднимался на седьмой этаж многоквартирного дома. Он намеренно не пользовался лифтом, чтобы быть уверенным, что критический возраст далеко за горами и ему не о чем беспокоиться. И все же одно обстоятельство такой спокойной жизни сильно удручало. Он был холост. Конечно, разные варианты женского кокетства и любопытства появлялись. Но это были всего лишь варианты, а ему нужна была та единственная, о которой мечтают немногие мужчины, лишь только потому, что мечты порой становятся реальностью.

В темной прихожей висела перегоревшая лампочка, и он сразу прошел на кухню, чтобы поставить чайник и забросить растаявшее шоколадное масло в холодильник. В его однокомнатной квартире всегда было прибрано, и грустные мысли о несуществующей жене потихоньку уходили за дверь. Он, как обычно, заварил чай покрепче и густо намазал хлеб шоколадным маслом. Сидя за пустым кухонным столом, Лаврентий Павлович, попытался представить рядом с собой незнакомую женщину и маленьких детей. Ведь он мог жить как все. Каким бы он был тогда? Более счастливым и радостным? О чем бы он думал и что бы его волновало? Возможно, ему пришлось бы оставить школу и заняться предпринимательством. И тогда пришлось бы сказать своему призванию – «прощай!». Нет, такая жизнь показалась ему слишком проблематичной и тоскливой. И он, с легкостью собирая крошки со стола, наспех прибрал кухню, чтобы не думать о том, чего нет, и уже вряд ли появится.

В маленькой однокомнатной квартире было множество книг. Они аккуратно лежали в старом книжном шкафу, на полках, письменном столе и подоконнике. Совсем старые книги достались ему в наследство от родителей, а новые были его собственным приобретением. Он стал просматривать книги, чтобы найти что-либо занятное и особенно интересное. Он искренне верил, что дети полюбят географию так же, как и телевизор. Лежа на мягкой софе, под тусклым светом настольной лампы, он сосредоточенно подчеркивал нужные абзацы текста.

В книгах действительно есть много интересного, и как жаль, что дети отвыкли читать. Настольная лампа вдруг стала мигать и свет потух. «Вот и хорошо», – подумал Лаврентий Павлович. – «Теперь мысленно нужно запомнить то, что я подчеркнул».

Он закрыл глаза и всего за несколько минут из своей комнаты попал на солнечный берег моря без визы, паспорта и багажа. На берегу было безлюдно, стояло несколько лодок, разрисованных красными, синими, желтыми полосами.

Он подошел к одной из них, сел в нее и поплыл. Ему хорошо была видна часть острова, застроенная двухэтажными домами и старинными особняками. Куда он попал? Где он? Он всматривался вдаль пытаясь угадать название местности, которую, наверное, с легкостью нашел бы на карте. Но, увы!

Тогда он решил подплыть к берегу с другой стороны залива и подойти к заброшенному замку, окруженному желто-зелеными полянами. Он подплыл к берегу, вышел из лодки и подошел к старому замку, посеревшему и почерневшему за столько-то веков. Средневековая архитектура, причудливая растительность, горы и море, все увиденное подсказывало ему о том, что он здесь никогда прежде не был.

Возле замка было несколько заросших тропинок. Выбрав одну из них, он стал подниматься вверх по склону. Он был абсолютно уверен, что в этой глуши никого нет, прежде чем увидел девушку, похожую на русалку. Она стояла на краю обрыва и смотрела вниз. Увидев незнакомого человека, девушка не испугалась и не удивилась, а только спросила:

– Вы кто? Как вы здесь оказались?

Он пожал плечами и в свою очередь спросил, очерчивая вокруг себя пространство:

– Италия?

– Сицилия, – ответила русалка. И, немного помолчав, добавила:

– Стефания.

Лаврентий Павлович тоже произнес свое имя, пропустив все согласные. Девушка переспросила:

– Лу-чиа-но? О…!! – восторженно пропела она.

– Грация, – пробормотал он. Впервые его имя нравилось и нравилось замечательной девушке – русалке. Оно прозвучало на итальянском очень по-доброму. Быть может, он родился не в той стране и не в то время? Он мог бы жить здесь, рядом со средневековым замком возле тихого моря, ловить рыбу.

Судьбе не свойственно мечтать, но порой и она выбирает из светлой палитры красок свой любимый цвет.

Лаврентий Павлович стоял на краю обрыва в чужой стране, и ему совсем не было страшно.

На этой улице не бывает шумной суеты даже в праздничные дни. Она поднимается от основной автомагистрали наверх к тупику, за которым виднеется заброшенный завод. Улицу можно пройти минут за двадцать от начала до конца. Она застроена пятиэтажками. Кажется, здесь заканчивается город.

Теперь весна, середина мая. В предвечерние часы улицу заливает мягкий свет, и пахнет сиренью. Улица тихая, только чьи-то каблучки беспокойно стучат возле маленького бара, каблучки милой девушки. Таких девушек принято считать веселыми, но у нее грустные глаза. Говорят, что они пользуются вниманием некоторых мужчин, но ведь улица тихая, редко кто заглянет в бар.

Девушке трудно, денег не хватает. Об этом рассказывает соседка девушки: «Ведь такая милая, скромная. Кто бы мог подумать? Ей бы выучиться, получить профессию. Ничему хорошему улица не научит». Ей поддакивают другие: «Когда женщина работает, ей незачем терпеть возле себя мужчину. Сама себя прокормит».

У девушки был жених, который доставил ей много огорчений, и когда они расстались – улица приняла ее. Она позаботилась о ее нарядах. Теперь у девушки модные туфли цвета хаки и большая кожаная сумка, в которой есть французские духи, помада, тональный крем. Однажды в бар завезли чешское пиво, посетителей стало побольше, и у девушки появились золотые сережки. Это обстоятельство послужило предметом зависти.

– С раннего утра мою полы и протираю окна, а что за это получаю? Гроши!

– А я? Стою в магазине до позднего вечера, отпускаю товар в долг и не знаю, отдадут ли.