Чтение онлайн

— Да?

Солнечный свет проникал сквозь тонкую ткань желтой блузки и с одной стороны ясно очерчивал изгиб ее талии и плавную округлость груди.

— Что-нибудь еще?

Сразу несколько вариантов ответа пришло ему на ум, но все они требовали затраты энергии, остатков которой в данный момент ему хватало лишь на то, чтобы дышать и поддерживать тело в вертикальном положении. Но чувство какого-то дискомфорта оттого, что он чем-то ее расстроил, не давало покоя.

— Может быть есть какая-то особая причина, по которой вы так настойчиво приглашаете меня на ужин?

Она вздрогнула от неожиданности.

— Почему вы об этом спрашиваете?

— Просто вы показались мне такой… Я даже не знаю, как это сказать. — Сделав глубокий вдох, он оторвался от дверного косяка, зачесал волосы назад и, немного помедлив, продолжил: — У меня появилось такое ощущение, что вы… расстроились из-за того, что я хочу проспать весь день. А так как, честно говоря, я очень сомневаюсь в том, что вы будете скучать без моей персоны, то должна иметься еще какая-то причина. Может быть, здесь существует такая традиция, что все отдыхающие обязательно собираются за столом на ужин?

Это была слабая попытка пошутить, но выражение ее лица не изменилось. Она отрицательно покачала головой все с той же вежливой сдержанностью. Однако от его цепкого глаза не укрылось, как напряглись мышцы ее шеи и как она судорожно сглотнула.

«Господи, — неожиданно пронеслось у него в мозгу, — должно быть, она великолепно выходит на фотографиях». У него зачесались руки побыстрее взять свой любимый «Никон» и навести на нее объектив.

И словно прочитав его мысли, она стала пристально вглядываться в дверной проем, туда, где остались футляры с фототехникой. Он обернулся и тоже взглянул на них, потом снова повернул к ней голову.

Так вот в чем дело. Определенно ей что-то было нужно от него; и судя по тому, что она не могла оторвать глаз от фотоаппаратуры, она желала вовсе не его тела. Хотя… если взглянуть сейчас на него со стороны, то вряд ли можно было обижаться на нее за это. И все же он чувствовал раздражение оттого, что превратно истолковал ее поведение.

От его насмешливого тона не осталось и следа.

— Если я не ошибаюсь, вам от меня что-то нужно, и непосредственно к еде это «что-то» вряд ли имеет отношение.

Она выглядела такой виноватой, словно ее уличили в грехе. Но уже в следующую секунду она вызывающе вздернула подбородок, и Джек почувствовал к ней невольное уважение.

— Вы правы, мне действительно нужно…

— Простите, но ничего не выйдет, — сказал он, заставив свой голос звучать как можно тверже. — Видите ли, я приехал сюда, чтобы хоть немного отдохнуть от работы.

Эйприл выдержала еще один пронзительный взгляд. Разумеется, следовало сразу подумать о том, что чудес на свете не бывает. Разве можно было встретить фотографа, который предложил бы свои услуги прямо на пороге дома, в буквальном смысле этого слова? Но теперь ей уже нечего было терять.

— Я прекрасно понимаю, насколько вы устали, и если бы это не было настолько важно, я бы никогда не попросила вас об одолжении, но…

Он вышел на крыльцо, и теперь только две ступеньки разделяли их.

— Никаких «но». Мне действительно очень жаль, но что бы там у вас не случилось, вам придется поискать кого-нибудь другого, Я в отпуске и буду фотографировать только для себя. Исключительно ради своего удовольствия.

Было заметно, что она пытается скрыть свое отчаяние. Солнечные лучи, падавшие сбоку на ее лицо, причудливо освещали его черты, оставляя под глазами живописные тени, и Джек почувствовал, как напряглись пальцы.

— Конечно, я мог бы сделать исключение, но только при условии, что вы согласитесь попозировать мне. В противном случае ответом будет «нет». И точка.

Эйприл побледнела. Еще чего не хватало. Ей абсолютно не хотелось, чтобы он ее фотографировал.

— Вы правы. Я не должна была просить вас. — Растерявшись от того, что он говорил с ней совершенно искренне, и осознавая, что совершила ошибку, обратившись к нему за помощью, она стала заикаться. — P-ради Бога, извините м-меня. Я постараюсь что-нибудь придумать.

Она замолчала, пытаясь взять себя в руки. Только что она просила, можно сказать, умоляла этого человека, который был клиентом, заплатившим деньги, выручить ее. Но какое ему дело до ее проблем?

— Вы можете спокойно отдыхать, мистер Танго. Если вы еще не передумали, то завтра в девять утра вас разбудят к завтраку.

— Называйте меня просто Джек. В девять часов меня вполне устроит.

Она кивнула и повернулась, чтобы уйти. А в этот момент Джек заметил коричневую полоску на рукаве ее блузки и машинально протянул руку, чтобы стряхнуть грязь. Она с удивлением посмотрела на него, и его рука тотчас же опустилась. Прочитав в ее глазах немой вопрос, он стал поспешно объяснять:

— Ваша кофточка. Она измазана. Наверное это след от моей сумки.

Все еще ничего не понимая, она взглянула на свой рукав, и на лице появилось видимое облегчение, когда это оказалась всего-навсего полоска грязи.

«Что-то здесь не так, — подумал он. — Пускай он ошибочно истолковал ее настойчивость, но почему все-таки она сейчас так странно отреагировала на его слова?»

Его досада сразу куда-то улетучилась.

— Я бы хотел, чтобы чистку вашей блузки вы записали на мой счет.

— Это вовсе не обязательно.

— Это позволит мне хоть частично искупить свою вину. Простите, я был слишком груб с вами.

— Нет, что вы. Вы просто устали. Если кто-то и был груб, так это я.

— Вам кто-нибудь когда-нибудь говорил, что вы лгунишка?

Эйприл на секунду отвела взгляд в сторону, потом уверенно посмотрела ему прямо в глаза.

— Нет, никто, если не считать вас, — спокойно ответила она.

«Удивительная женщина».

— Ну тогда они все были просто слепцами.