Чтение онлайн

— Донован заплатил, чтоб ты убил меня, верно?

— Конечно.

— И нет смысла предлагать заплатить тебе больше?

Роха рассмеялся.

— Думаю, нет, — понял Шарки.

— Этика в моей профессии значит больше, чем деньги. Понимаешь?

— Конечно, — согласился Шарки.

— Я найду тебя, — тихо произнес Испанец. — Рано или поздно.

Он не угрожал, просто констатировал факт.

— У меня хватит денег, чтобы прятаться долгое-долгое время, — заметил Шарки.

— Да, но никто не может прятаться вечно. Тем более от меня.

— Посмотрим. — Шарки колебался. — Что ты почувствовал, когда понял, что поймал не меня?

— Что ты имеешь в виду? — не понял Роха.

— Когда обнаружил, что тот парень — не я. И что меня даже нет в Париже.

— Ты не одурачил меня. Ни на секунду.

— Что?

— Я стою как раз за твоей спиной, мистер Шарки.

Шарки обернулся с открытым ртом, поднял руку, словно защищаясь от удара. Вики отступила назад. Глаза ее расширились от ужаса. Шарки вертел головой вправо и влево, сердце его бешено колотилось. Никого.

— Что-то не так? — спросила Вики.

Роха рассмеялся в ухо Шарки.

— Не расслабляйся, — сказал он и отключился.

В кожаной куртке Донована надрывался один из мобильных. Мелодия из мультфильма про Симпсонов. Луиза улыбнулась.

— Фанат Симпсонов? — спросила она.

Они шли по Трафальгарской площади к станции метро.

— Робби без конца их смотрит, — ответил Донован. — Я говорил ему, что отлуплю, если не прекратит.

— Мило, — заметила Луиза.

Донован нажал зеленую кнопку. Звонил Ундервуд.

— Подожди, Дико. Дай мне минуту. — Он прикрыл трубку рукой. — Луиза, мне надо поговорить. Извини. Поезжай, а я доставлю Робби в половине шестого. Идет?

Если Луизу и задело то, что он не хочет говорить при ней, она виду не подала.

— Конечно, — согласилась девушка. — Я пройдусь по магазинам. Будь осторожен, Ден.

Она нежно поцеловала его в щеку и пошла прочь, надев черные очки и засунув руки в карманы.

Донован хотел окликнуть ее и попросить подождать, но остановился: нет причин подвергать Ундервуда опасности, разговаривая с ним в присутствии кого бы то ни было. Он повернулся спиной к Луизе и приложил телефон к уху.

— Дико, прости, я был занят.

— А я, по-твоему, на пляже валяюсь с «пина-коладой»?

— Эй, не становись ворчливым старым пердуном, — перебил его Донован.

— Ден, сейчас я не могу даже из-за стола выйти. Все складывается не так, как ты привык. Раньше я мог прогуляться, поболтать с тобой, перекусить. Если я теперь это сделаю, все заметят. Начнут задавать вопросы.

— Ладно, кстати, о вопросах, у меня есть к тебе один. — Детектив тяжело вздохнул, однако Донован продолжал: — Мне надо проверить двух ярди из Харлсдэна. Одного зовут Тони Блэр, кличка ПМ. Другой Банни. Не знаю настоящего имени.

— По крайней мере мне не придется никому звонить, — обрадовался детектив. — Досье несколько раз проходило через мои руки. Они крупные шишки на северо-западе Лондона. Крэк и героин. Имеют легальный бизнес — пивнушку по соседству, чтобы отмыть наличные. Туда не суются даже самые смелые полицейские. А тебе-то они зачем?

— Нужно, Дико. Прости. Ты не знаешь, за мной все еще следят?

— Как давно ты Танго Один? Если ты цель номер один, это еще не значит, что у них на тебя что-то есть.

— Ты уверен?

— Ден, сплюнь. Я не псих.

— Не знаешь, они кого-то внедрили?

— Ну, Ден, на следующем совещании детективов я просто встану и спрошу об этом, ладно?

— Не возмущайся, — оборвал его Донован. Его начало раздражать постоянное нытье детектива. — Слухи какие-нибудь? Намеки?

— Они сообразительнее, чем обычные черные бандиты, вот и все. Особенно Банни, у него голова работает что надо. ПМ был простым подростком, продающим наркоту, пока его не подцепил Банни. Теперь Банни что-то вроде... того, что Роберт Дювал делал для Марлона Брандо в «Крестном отце».

— Consiglore?

— Что это значит?

— Советник.

— Ага. Говорят, что Банни — гей, а ПМ — нет. В любом случае это просто разговоры. Думаешь, если получишь на них информацию, сможешь убрать их? В таком случае я тебе не завидую.

— Если я сделаю это, Дико, ты первым из копов узнаешь.

— Еще одно, — сказал полицейский. — Тебе не кажется, что деньги на мой счет уже не поступали пару недель?

— Не волнуйся, — ответил Донован. — Отправлю чек по почте.

Донован провел час, болтаясь по магазинам на Оксфорд-стрит, пока не убедился, что за ним не следят. Потом направился в галерею Фуллертона, посматривая в витрины и три-четыре раза оглянувшись.

Галерея Фуллертона находилась на третьем этаже здания на Уордор-стрит. Вход — стеклянная дверь между кофейным баром и фотосалоном. Ден нажал кнопку, дверь открылась. Донован медленно поднялся по лестничному пролету, разглядывая на стенах репродукции картин старых мастеров.

Галерея была светлой и полной воздуха благодаря белым стенам, голубому потолку и полу из светлого дуба. Картины на стенах представляли собой эклектичную смесь: рядом со старыми полотнами, написанными маслом, висели творения, созданные акриловыми красками. Впрочем, все работы были хорошего качества.

Фуллертон встал из-за модернового стола — результат сочетания бука с хромом, — раскинув руки. В галерее больше никого не было.

— Ден, рад тебя видеть.

— Бизнес вялый? — спросил Донован.

— Я договорился с парой ребят, но перенес встречу, решив, что ты захочешь переговорить наедине, верно? Выпьешь? У меня в холодильнике есть шампанское.

— Нет, мне надо забрать Робби из школы. Будет не очень приятно, если меня остановят за вождение в нетрезвом виде.

— Тогда кофе? Настоящий итальянский.