Чтение онлайн

Когда дверь затрещала под тяжестью его тела, Аманда нажала на курок. На миг воцарилась тишина, потом послышался какой-то шорох. Она выстрелила в дверь еще раз, стараясь держать пистолет так, как учил ее Маклофлин.

Нет, этот подонок где-то притаился, потому что звука падающего тела Аманда не слышала. Дверь снова затрещала, затем резко распахнулась и, треснувшись о стену, закрылась.

— Входи сюда, проклятый ублюдок, — хриплым голосом закричала Аманда.

Тишина. Аманда присела на край кровати, держа на прицеле дверь, положив сломанную руку на колено. О, Господи, какая зверская боль.

Почему он медлит? Что он там делает?

Прошло минут десять. Она положила пистолет на кровать, но не сводила глаз с двери. Она пыталась успокоить себя тем, что чем дольше он тянет время, тем лучше для нее, потому что Ронда наверняка слышала выстрелы и вызвала полицию.

Но что, если он «позаботился» о Ронде также, как «позаботился» о сержанте Каловски? Боль в руке становилась все сильнее. Сколько времени ей придется сидеть здесь?

Прошло еще десять минут.

Внезапно дверь распахнулась, и какой-то предмет упал на ковер. Аманда вскрикнула. Она в ужасе смотрела на предмет на полу, объятый языками пламени. Это была какая-то банка с горючей жидкостью и длинной тряпкой в качестве фитиля. Но взрыва не произошло. Вместо этого огненная жидкость разлилась по толстому мохнатому ковру, и огонь пожирал его, приближаясь к Аманде. Засунув пистолет под мышку, она стянула шерстяной клетчатый плед с кровати и стала сбивать им огонь.

Именно в этот момент Дин показался в дверном проеме. Аманда размахнулась и кинула в него плед. Пока он выпутывался из пледа, она взялась за пистолет. Ее рука сильно дрожала, когда она поднимала оружие, в то время как Дин приближался к ней, держа в руке огромный кухонный нож. Она сделала глубокий вдох и выстрелила.

Дин дернулся, и красное пятно появилось у него на рубашке возле плеча, но к ужасу Аманды, он продолжал идти на нее.

Она выстрелила ему в ногу, затем ее рука с пистолетом безвольно повисла, и она увидела, что убийца приблизился к ней еще на один шаг. Дин занес над ней кухонный нож, и Аманда в страхе зажмурилась.

— Аманда! — донесся до нее голос Тристана и тут же прогремел выстрел. Дин упал и затих.

— Не-е-ет! — закричала Аманда в отчаянье. Тристан убил его. — Тристан!

Проклятье, это она должна была прикончить этого ублюдка. Она! Она хотела…

Она встретила взгляд Тристана, и дрожь неприязни исказила ее лицо. Затем она с недоумением увидела пистолет в своих руках и в ужасе отшвырнула его от себя. Господи, во что он втянул ее? Все поплыло у нее перед глазами, и она рухнула на ковер.

«…главный врач больницы находит ее состояние удовлетворительным».

Тристан оторвался от экрана телевизора и посмотрел на спящую Аманду. Удовлетворительным? Смотря с какой стороны посмотреть.

Конечно, кисть руки срастется и ушиб заживет. Слава Богу, эти травмы не будут вечными. Тристана больше беспокоило душевное состояние Аманды. Пережить такое потрясение!

Откинувшись на спинку стула, он наблюдал за спящей Амандой. Из-за двери палаты доносились обычные больничные звуки: быстрые шаги медсестер, звонки, разговоры врачей. Но здесь, в палате, было тихо. Тристан смотрел на Аманду с непроходящим напряжением.

Он пытался убедить себя, что все опасения напрасны. Безусловно, Аманда пережила вчера такое, что многим людям даже невозможно себе представить. Что и говорить, должно пройти время, чтобы она могла успокоиться, почувствовать себя в безопасности.

Лицо ее было бледным, если не считать следов от у дара — багрового синяка под левым глазом и отекших век. Белая, как гипс на ее сломанной руке, она сидела, проснувшись, на своей больничной койке, и с полным отсутствием какого-либо выражения на лице рассказывала детали нападения и бесстрастно отвечала на задаваемые вопросы — точно и холодно, без дрожи, слез или нетерпения.

Тристан грустно смотрел на нее. Уж лучше бы она разрыдалась.

Только раз она показалась ему похожей сама на себя, и то на очень короткий момент. Это было перед тем, как ее забрали в больницу. Когда санитары вели ее к машине, появилась Ронда, задыхающаяся и еле владеющая собой, когда она пыталась бессвязно рассказать о том, как она металась в поисках телефона.

По-видимому, Дин обрезал провода. Ронда обегала весь квартал, пока, наконец, не нашла автомат в миле от дома. Она наклонилась над Амандой и смотрела на нее, как мать на единственное дитя, чтобы убедиться, что Аманда действительно невредима.

Аманда обняла Ронду здоровой рукой, попросила взять к себе Эйса и убедиться, что с ним все в порядке. На секунду жизнь вернулась в ее глаза. Но едва она услышала обещание Ронды позаботиться о собаке и пригласить ветеринара, как странная отрешенность вернулась на ее лицо. С этого момента Тристан не видел в ней ни следа от прежней Аманды. Он даже не пытался обмануть себя тем, что эти отрешенность и апатия — результат болеутоляющих и успокоительных средств, которыми ее напичкали врачи. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что Аманда находится в депрессии, и Тристану оставалось только надеяться, что это ее состояние не может продолжаться вечно…

Аманда вздрогнула, и Тристан выжидательно наклонился к ней, но она просто передвинула на дюйм свою загипсованную руку. Она пошевелила плечами, пытаясь найти удобное положение, и тихо вздохнула перед тем, как опять провалиться в сон. Тристан бережно поправил одеяло у нее на плечах, затем, выпрямившись, снял очки, потер кулаками глаза, и стал массировать себе пальцами лоб и виски. Он чувствовал, что за сегодняшний день постарел на десять лет.

Он сегодня убил человека, и ему тоже надо было время, чтобы прийти в себя.

Дин Эггарс был хладнокровный убийца, который заслуживал смерти, пытался убедить себя Тристан, но все же испытывал сожаление, что этот маньяк погиб именно от его руки. Даже не смотря на то, что он готов убить каждого, кто хотя бы попытался пальцем коснуться его Мэнди.

Впервые с того времени, как он поступил на службу, его обязанности стали тяготить его. И сегодня, хотя, по-видимому, Аманде здесь, в больнице, не было от него никакого проку, Тристан буквально разрывался надвое, когда на несколько часов оставлял свой пост у ее койки и собирал улики на квартире Эггарса и отвечал на вопросы журналистов.