Танец с зеркалом
Шрифт:
– Разрешите здесь приземлиться? – спросил незнакомый, но какой-то очень дружелюбный голос.
У Полины в один момент поднялось настроение, и она сказала:
– Здравствуй!
– Ого! Сразу на «ты»? Это обнадеживает – откликнулся довольный голос. – Не будем ходить вокруг да около, красавица. Как это ни прискорбно – я твой дед.
…Конечно, она сначала не поверила. Думала – прикалываются мальчишки, или, того хуже – девчонки из класса подговорили какого-то взрослого, и он ломает перед Полиной комедию. Но голос стал рассказывать ей про Землю. И зачитывать наизусть всякие книги. И петь разные старые песни – какие знал только папа, смутно помнил из детства. И в конце концов, она убедилась, что голос говорит правду.
И контрольную она написала на «отлично» – тоже помог дед.
А потом было еще много всяких разговоров – днем и даже ночью. Она могла бы говорить с ним вечно, двадцать четыре и шесть десятых часа в сутки…
И тут чернявый с чувством произнес:
– Мне жаль, что ты не с нами. Что? Хм.
Он глянул внимательно на Полину, затем на экран своего смарта.
– Вынужден отказаться. Проект «Марс» закрывается, и никто не выживет. Что? Так не бывает!
Террорист серьезно взглянул на Полину и сказал:
– Расскажи мне правду о том человеке, с которым я только что общался. Если твоя и его версия совпадут, у тебя появится шанс выжить.
Девушка внутренне застонала. Что ему рассказал дед? Правду? Или ложь? А если ложь – то какую? Выбора не было – она могла сказать только то, что знала сама.
– Это мой дед. Он умер тридцать четыре года назад. Перед смертью он сделал электронный слепок личности и загрузил его на сетевое кладбище. Четыре года назад метеорологическая корпорация с незапоминающимся китайским названием предложила моему отцу денег за этот слепок…
– Зачем? – перебил ее чернявый.
– Две причины. Первая – использование искусственного интеллекта в автономных телах запрещено законодательством. Вторая – делать постоянный портал с Плутоном или посылать туда экспедиции каждые полгода слишком дорого. А так они просто купили личность деда и загрузили ее в андроида. Один раз заплатили, получили вечного техника.
– Ты знаешь, что создание электронных слепков тоже запрещено? – поинтересовался чернявый.
– Конечно, – Полина грустно улыбнулась. – Но слепки, которые были сделаны до принятия закона, легальны.
– А твой отец – бессердечный подонок, – усмехнулся террорист. – Продал деда в вечное рабство, ишь ты! Как думаешь, твой дед может сам сделать электронный слепок?
– Если кто и может, так это он, – твердо ответила Полина.
Она слышала, что эта операция требовала подсоединения к сети на уровне нейрошунтов, специфического оборудования и вообще уже лет тридцать как ее никто не делал. Но с тех пор технологии продвинулись далеко вперед, а дед не раз уже доказывал, что для него нет ничего невозможного.
– Ты не думай, я правда готов умереть ради будущего Земли, – начал внезапно оправдываться террорист. – Но если можно выжить, не подводя товарищей, то почему бы нет? Мы договорились с твоим дедом – он делает слепок с моей личности, я общаюсь с ней и понимаю, что все в порядке, а потом он делает слепок с твоей. Марс умрет, но мы выживем.
Он и вправду был безумен. Полина отчетливо понимала – они умрут. Слепки – это не они, это какие-то единички и нолики в бескрайних просторах плэнэт-сети. Неужели дед сдался, и решил просто снять такой слепок с нее? Но почему он тогда просто не предложил сделать это?
– Ему нужен хороший канал, – словно отвечая на ее вопрос, заявил террорист. Он лихорадочно щелкал пальцами по смарту. – Ну него будет хороший канал!
Некоторое время в комнате ничего не происходило, только слышался шорох скользящих по пластику пальцев.
Затем чернявый встал с кресла и лег на пол. Время застыло.
Полина боялась признаться себе, что это конец. Конечно, никто не мог бы спасти Марс. Конечно, дед искал хоть какой-то выход – и даже нашел его. Хоть какой-то. Но это было так… беспомощно и грустно. И так не совпадало с ее представлениями о нем!
Но вот реальность: она придумала себе героя, а на самом деле он – просто преступник, который не смог избежать глупой смерти, чтобы нормально воспитать сына и спокойно стареть, наслаждаясь жизнью.
– Красавица? – голос был незнакомый, и шел не из динамика в ухе, но интонации она спутать не могла!
– Дед?!
– Почти, – чернявый не смог подняться, его руки разъехались и он шлепнулся затылком об пол. – Слепок со слепка. Вторая копия, сделанная в кустарных условиях. Ох, что-то у нас не то с мозжечком… Ты это тело по голове не била?
Полина нервно улыбнулась, потом расхохоталась, и смеялась, не в силах остановиться. Ну и дурой же она была! Вот так вот взять и перестать верить в деда! А он… А он опять совершил невозможное!
– Ага, так это не правая рука, – тем временем слепок-со-слепка более-менее освоился в теле террориста. – Ох, как же клево чувствовать боль! Тепло, холод, прикосновение!
– В твоем теле на Плутоне этого не было? – удивилась Полина.
– Ты бы очень удивилась, узнав, какой эрзац эти жмоты подсунули мне вместо тела…
Дед, не рискуя вставать на ноги, подполз к девушке на четвереньках и отвязал ее от батареи. Затем добрался до пульта, кое-как взгромоздился на кресло и принялся за работу.
– Как же я отвык от нормальных интерфейсов! Представляешь, на Плутоне нет ни одного экрана. Корпорации невыгодно создавать технологии, работающие при минус сотне для одной-единственной метеостанции. Хорошо хоть существуют голосовые интерфейсы, которые можно настроить под себя. План Центрального купола я слушал в виде трехсот разных по частоте и силе звуков, неплохая кантата получилась. Кстати, так гораздо проще «видеть» объемные карты – только сноровка нужна, и память хорошая. А вот на памяти для меня корпорация не экономила, потому что я одновременно был и ее «черным ящиком» на случай катастрофы. Все!