Танец с граблями
Шрифт:
– Зачем проситься? – пожала плечами Кира. – Ты к нему явись сама, неожиданно. У нас же есть его адрес.
Маша стремительно вскочила:
– Давай, Кира! Я прямо сегодня, я и откладывать не буду! Нет, ну надо же, столько времени псу под хвост!
– Кстати, не забудь, у него пес – очень серьезная личность. Так что ты этот момент продумай.
Подруга ненадолго закручинилась, а потом решила:
– Ты знаешь, я, пожалуй, на него прямо в подъезде накинусь, верно? Ведь не пес же у него двери открывает, Игорек сам отворит, а я его из комнаты и выдерну, правильно?
– Я думаю, у вас будет волшебная ночь, – сказала Кира, усилием воли сдерживая смех.
Маша унеслась домой – приводить себя в боевую готовность, а Кира поплелась на кухню. После Машиного рассказа про колбасу с ветчиной ей страшно захотелось есть.
– Ну ты и дряннь! – вошел Архип пообщаться с хозяйкой.
– Да? А между прочим, Машенька прекрасно видела, что я Каурова пригласила на танец в ресторане. И, между прочим, у нее есть муж! А меня муж почему-то бросил. Нет, чтобы подруге помочь судьбу устроить, так она…
Кира и сама понимала, что она «дрянь» в данном случае, но Машеньку давно пора было проучить. И все-таки от осознания собственной подлости на ее глаза навернулись слезы.
– Вот только не надо меня воспитывать, – крикнула она попугаю. – Мне этот Кауров тоже без надобности! Я его, между прочим, тоже теперь на порог не пущу! Нет, пущу, но только до тех пор, пока не раскроем дело.
– Киррочка, ты… нищета, – хотел порадовать Архип хозяйку.
Она поняла, уселась на пол и почесала ему шейку.
– Да знаю я. Но ты молодец. Уже научился говорить «ты»! Говори – Кирочка, ты лучше всех!
Поздно вечером, когда Кира уже собиралась улечься с книжкой в кровать, в дверь позвонили. Она не на шутку перепугалась, что с романтического свидания вернулась подруга, но к двери все же подошла.
Это пришел совершенно раздавленный Толик. Он был в вытянутых трикотажных штанах, футболка на пузе была чем-то измазана, а от тапочек шел поистине неземной аромат.
– Кира, я к тебе… поговорить хочу, – обронил он и побрел на кухню.
Кира поспешила следом.
– Ты знаешь, Кира, я… я смутно подозреваю, что у моей Машки кто-то есть. Представь: я возвращаюсь из командировки, а у меня в квартире сидит незнакомый тип, пьет пиво, а моя благоверная перед ним распахнутым халатом щеголяет! Вот я после этого себе места не нахожу, все думаю – они просто так беседовали, или у них планы были мою честь порушить? – с серьезнейшим видом ждал ответа от соседки Толик.
Кира настороженно молчала. А Толик продолжал:
– Сегодня вот опять… Я пришел с работы, все как надо… А моя уже губы малюет, глазки подводит. Скажи, ну для кого ей моргалы подводить? Ладно, это бы еще ничего, но ведь она белье новое надела! И где только купила такое, бесстыдница! Я думал, может, она к гинекологу собралась, так он уже, наверное, не принимает, время-то десять вечера, а? Как ты думаешь?
Кира крякнула и постаралась сохранить серьезность.
– Анатолий, я думаю, что ты прав, гинеколог уже не принимает.
– Тогда, может, к матери поехала? Ну, покупкой похвастаться, бельишком этим?
– А вот это вполне может быть, – согласилась Кира. – А еще – возможно, Маша поехала на вокзал, посмотреть, когда твой поезд отходит, или, опять же, в ветеринарку заскочила, спросить, хватает ли кальция ее… рогам! А еще, может, в киоске застряла, журнальчик рассматривает, чтобы хоть на картинке увидеть, как он, настоящий мужик, выглядит! Ты же носишься по командировкам, будто губернатор! Тебя же никогда дома не бывает! И ладно бы от этих поездок хоть деньги водились, так ведь нет! А Марья – женщина горячая, ей мужское внимание требуется! И где она должна его добывать? У мамы, которой она поехала бельишко показать?
Толик внимательно выслушал Киру и с облегчением выдохнул:
– Вот правильно я сделал, что к тебе заскочил. Успокоила ты меня, соседушка. А то я уже черт знает что вообразил. А ведь и в самом деле она к матери подалась!
И он с радостным настроением зашлепал тапками на площадку.
Кира безнадежно покачала головой.
– А ты знаешь, Архип, я где-то Машу понимаю. Может, и я такого же идиота двадцать лет терпела?
Уже совсем ночью, когда Кире снился белый заграничный песок, теплое неизвестное море и пальмы из натурального дерева, ее нахально разбудил телефонный звонок.
– Ну, знаешь!.. Ты вообще!.. Я такое устрою!.. – донеслось из трубки что-то невразумительное. – Я… Ты… Я тебе устрою! Завтра же!
– И тебе тоже спокойной ночи, Игорек, – ласково мурлыкнула Кира и отключила телефон.
Утром на работе Киру просто разрывали на части: двойняшки Пахомовы Люба и Люда где-то подцепили ветрянку, и их сердобольная мамаша, дабы дочурки не скучали без коллектива, привела их в группу. То, что девочки заболели, медсестра разглядела сразу же, на утреннем осмотре, но было уже поздно – все дети успели пообщаться с сестрами. Группу тут же посадили на карантин. Всю смену Кира вместе с Лилией Федоровной выполняли строгий медицинский ритуал: мыли, меняли белье, хлорировали все подряд, поэтому домой Кира возвращалась вконец вымотанная. Хотелось в ванну, хотелось прилечь на диван или просто почитать, однако возле двери ее уже поджидала Маша.
– Ну чего ты так долго?! Прямо с ума можно сойти, пока тебя дождешься! Давай, открывай скорее, я тебе к чаю тортик принесла.
У Киры моментально настроение стало еще хуже. Надо думать, вчерашнее Машино свидание с Кауровым прошло на «ура», если сегодня подруга притащила тортик.
– Ты не представляешь! – трещала Мария, когда на столе уже дымились чашки с чаем, а тортик был разрезан на кусочки. – Ты не представляешь! Оказывается, Горемыкина… Ты помнишь Горемыкину? Ну, Валька, она в нашем подъезде жила! Ну так вот, она родила маленькую Горемычку, представь! От какого-то крутого бизнесмена, и теперь живет как сыр в масле, тот ее к себе в особняк перевез, а чего в ней такого? Ни кожи, прости господи, ни рожи. Да, я ей рассказала про твоего попугая, она аж заболела. Слушай, а ты умеешь цыплят готовить? Горемыкина просила, очень ей хочется чего-нибудь эдакого. Это за деньги. Муж ей сколько хочешь дает. Вот я и думаю – где же таких мужей находят? Да, ты представь, Кира, я вчера заявилась к Каурову. Сцена была – отпад!
Машенька отправила пятый по счету кусочек торта себе в рот и принялась в подробностях рассказывать, как происходила романтическая встреча.
Помня наставления Киры, Мария заявилась по нужному адресу с очень решительными намерениями. Как и намечала, позвонила и, едва Кауров легкомысленно отворил двери, как она тут же набросилась на него со страстным пылом. Несчастный мужчина ничего не успел сообразить и начал задыхаться в ее жгучих объятиях.
– Мария… Маша! Да… что ты, сбрендила?! – яростно отбивался Кауров от ее внезапного любовного порыва.