Чтение онлайн

Она должна была успеть!

Стрелам близнецов мешали мельтешащие повсюду противники. Тетива безостановочно тренькала расчищая путь. У Вейна опустел колчан, он выхватил клинок и ринулся в гущу сражающихся.

Влакс уже почти не сопротивлялся.

Фиола кружила вокруг противников, выискивала слабые места в защите, и рубила, рубила…

Секира искры сверкала, будто вспышка молнии. По лицу Фиолы катились капли пота, соленые, словно морская вода.

Неожиданно над головами пролетело длинное древко и острым концом глубоко вошло в незакрытое броней плечо. Термит взревел от боли. Руки разжались, Влакс свалился на пол. Никто не знал — жив ли он.

Справа появился Лантэн и сшибся с раненым термитом. Их схватка продолжалась недолго. Обезумевший от боли противник не думал о защите, просто пер на цель.

Обманный выпад, скачок в сторону, атака — враг тяжело падает на колени, затем на пол, а голова укатилась далеко в сторону.

Лантэн бросился к Влаксу, тот уже приходил в себя и проклинал день, когда родился первый термит и благодарил появление на свет муравья.

Вскоре со всеми термитами в печатном цехе было покончено. Айруновцы тоже потеряли нескольких бойцов. Оставшиеся занялись ранами.

— Варгал тебя забери, здорово мы им наваляли! — бодро произнес Влакс, ощупывая распухшую губу. — Много еще осталось мусора в цитадели? А то мы уже слышали боевой рог термитов у Серогорья.

— Думаю, это последний большой отряд, остальные разбежались по городу, точно семена от ветра, каждый сам за себя. Большой угрозы от них не будет. Главные ворота мы захватили, остальных скоро перебьем, — хладнокровно ответил Дамир. — Пора дать сигнал, что Толус освобожден. Я отправлю нескольких воинов к подземному ходу, чтобы женщины и дети начали подтягиваться в город. Здесь за стенами цитадели они будут в большей безопасности при любом раскладе.

— Мы как раз искали дорогу наверх, когда столкнулись с вами, — пояснила Фиола.

— Ваша помощь оказалась очень кстати, — благодарно кивнул мурмицин. — У нас еще много дел, так что давайте пошевеливайтесь. Лантэн отправишься с ними, быстрее найдете дорогу. Стяг вывешивайте лучше из моей лаборатории, там его заметят и со стороны Долины искр и с перехода Серогорья.

Лантэн кивнул наставнику, и молодые люди поспешили продолжить путь.

— В вашем лабиринте невозможно разобраться, у толусовцев, наверное, встроенное чувство направления? — жаловался на бегу Влакс.

— Нет, конечно, — как всегда невозмутимо ответил Лантэн, — на каждой развилке у нас имеется карта, с которой можно сверить маршрут. Там же всегда отмечено место, где находишься в данный момент.

Влакс запнулся на ровном месте и чуть не воткнулся в стену. Лантэн вовремя поймал оса и продолжил разговор:

— Судя по реакции, вы понятия не имели о путеводителях?

Влакс покраснел.

— Это делает вам честь, учитывая, как быстро вы добрались на средний уровень из сердца города. Вот, смотри! — Лантэн остановился на развилке из восьми проходов и указал на стену. — Красной точкой отмечено, где мы находимся, от нее идет несколько переходов в разные части Толуса. Нам надо сюда, — он указал на маленький квадратик на верхнем уровне и прочертил пальцем путь вдоль многочисленных значков до их местонахождения. — Все очень просто. Неужели Синт не рассказал тебе о путеводителях? Кстати, где он?

— Я отпустил его, когда мы оказались внизу, — Влакс растерянно почесал затылок. — Путеводители, значит. Он упоминал что-то, просто я его не правильно понял.

Фиола с близнецами воззрились на него, как на водопад, только не падающий вниз, а карабкающийся на скалы.

— И что же ты не понял?

— Он говорил, что путеводитель всегда на правой стене, мне остается по нему лишь выбрать кратчайший переход вверх. Я и подумал, что речь идет о том, чтобы на развилках всегда держаться правой лестницы…

Во взглядах предназначенных Влаксу читалось столько тепла, что впору было выжигать на стенах руны.

— Ладно, нам надо спешить, — поторопила друзей Фиола.

Коридоры Толуса тянулись, плавно перетекая один в другой, будто бесконечный роман.

В лабораторию Дамира ученик влетел точно неуправляемый смерч. Бесцеремонно вскочил на письменный стол и с треком откинул створку окна. Затвор опустился и замер в горизонтальном положении, натянув держащие его цепи.

На такой высоте ветер свистел, как орава спорящих стаккато.

— Мы как-то с Дамиром ловили в дождь молнии и установили в стену, рядом с окном, что-то вроде приемника. Он должен отлично подойти для нашей цели, — пустился в объяснения Лантэн, тут его взгляд упал в сторону Серогорья.

Искра и осы заметили, как на невозмутимом лице товарища пробежала тень испуга. Все бросились к окну. Не обращая внимания на бумаги, лежавшие там, на чернильницу, что полетела с треском вниз, расплескивая содержимое неопрятным пятном.

На равнине шел бой. Айруновцы встретились с мощью разведчиков, которые расчищали обычно дорогу для основных сил королевы. В разведчики брали отчаянно преданных воинов, без страха за собственную жизнь и не имеющих других целей, кроме как сражаться за ее величество. К сожалению, чтобы захватить переход до прихода армии Дарши, не хватило совсем немного времени.

Вскоре к переходу подоспели новые силы противника. В узком пространстве перехода стало тесно от напора термитов, которые перли, точно слепые слизни в поисках вкусно пахнущего корма. Один падал замертво, по нему тут же проходили десятки пар ног новых солдат. Айруновцам пришлось отступить на равнину. На бессмысленные потери, как у термитов, они не были готовы.

Серогорье кишело, как муравейник. Из прохода бесконечным потоком выходил противник. Против их численности армия айруновцев выглядела жалкой горсткой. Термиты, словно темный туман, обволакивали все на своем пути. Так их было много.

Сердце захолодело, задаваясь вопросом, как долго продержатся айруновцы?

Смертельная схватка началась.

С восточной стороны цитадели распустился красивый фиолетовый цветок взрыва. Фиола бросила на пол стяг, выпорхнула из окна и обрушилась сверху на головы противника.

Лантэн, еле оторвался от тревожного зрелища, схватил желтую с алыми разводами материю и прикрепил к проволоке за окном. Вскоре вершину металлического шеста венчал стяг. Под порывом воздуха ткань с хлопком распрямилась, а затем заполоскалась в объятиях переменчивого ветра.