Тандем

Внук бурятской шаманки обладал редчайшей способностью отправлять в иные пространства и звенящие времена. Говорю так, потому что и сам бывал колочен Абияном-Цыремпиловым, после чего и недели не хватало для возврата в собственные телесные владения. Один мой наблюдатель в таком случае с долей иронии и недовольства созерцал скрипящие болью члены, а другой радостно пролетал между Луной и Землей, заглядывая порой куда подальше.

Что тут скажешь, – необычные явления происходили благодаря ритмичным простукиваниям позвоночного столба.

Рассказы о Цыремпилове приходили от самых разных людей, в том числе от Гены Казакова, который почитал его как наставника. По моему мнению, оба они учились друг у друга: Цыремпилов возбуждал в Гене качества гипнотизёра и способности, как было уже сказано, отправлять в разные места Вселенной. Гена же, как человек образованный, иногда находил происходящему научное объяснение.

За полтора года перед тем, как распался СССР, в нашем городе проводил курсы знаменитый экстрасенс, собиравший повсюду полные залы зрителей, последователей и поклонников. Образ его в какой-то мере мог бы напомнить об Остапе Бендере или героях О. Генри, которые с помощью жульнических придумок лапошили обывателя. Однако пройдохи американского писателя были далеки от особого дара, коим обладал вышеупомянутый артист, а сам Гена Казаков в качестве подтверждения подлинности этого дара, описывал золотой нимб, периодически возникавший у экстрасенса над головой. Впрочем, такие же нимбы наблюдали фанаты над головами самых разных рок-звезд. Сущность подобных феноменов лежит, по-видимому, где-то на грани произведённых психикой галлюцинаций и лучами неких сил, которые приказали нашим героям продвигаться одним путем на протяжении нескольких занимательных месяцев. Знаменитый экстрасенс этому поспособствовал, поскольку имел смелость и любопытство лично испытать «цыремпиловскую дробь» и, убедившись в её эффективности, помогал тандему в той мере, которая контролировала его самого.

Крымский полуостров собрался в то серое время множеством «сумасшедших» своих сынов и дочерей под крышей симферопольского Дома офицеров, дабы принести на алтарь космических вихрей почти последние советские червонцы. По слухам, в поисках истинных целителей и ясновидцев работали здесь и спецслужбы военно-промышленного комплекса, которые, нащупав контакты с миром капитализма, намеревались делать бизнес не только на танках, автоматах и ракетах, но и с помощью живой магической силы. Под гребёнку этой волны попал и тандем, которому суждено было пройти некий тестовый путь. Иногда в прямом взаимодействии со знаменитым куратором, а порой под присмотром прикрепленных адептов, этот путь был пройден, после чего тандем благополучно распался по причине отъезда Гены Казакова в Израиль, а Цыремпилова в Москву – на поправку здоровья парламентариев.

Зоной прохождения волны была значительная часть Причерноморья от Одессы до Сочи, включая города Крыма, и шла она устьями филармонических протоков. О ветрах и подземных толчках, явившихся причиной этой волны, мало кто знает, однако, сила её свела Гену Казакова и Виктора Амбарцумовича Абияна-Цыремпилова на пути, именуемом целительское искусство.

Тогда появилась у Казаковых в квартире Элеонора Соломоновна с дочкой Сонечкой, (не стану называть настоящих имён, потому что таково пожелание моего друга).

Абиян-Цыремпилов лечил отца Гены Казакова, Элеонору Соломоновну, и много ещё кого, в том числе захаживал в дом к автору этих строк, который не преминул усвоить парочку целительских приёмов.

Если вам случалось встретить Цыремпилова на улицах города и спрашивать, что да как он созидает путём своей жизни, то скорей всего, ответ был такой: «Людей лечу», – из чего брезжил вывод, будто сам Цыремпилов не человек. По крайней мере, позиция, которую он занимает, имеет обособленность и расположена где-то неподалёку от рода человеческого.

В период распада Державы, не замечаемого большинством граждан, мои наблюдения за тандемом проводились как будто на фоне медленного взрыва, когда волна разрушающих элементов только слегка давит на общественные устои, а видимая ясность катастрофы находится далеко впереди. Теперь уже ясна суть меченого троянского коня и пророчества никем не услышанных кассандр, но тогда постепенно прокравшаяся в быт нищета наполнялась оптимизмом и надеждами на светлое будущее.

Наивная молодость до поры скрывала в Гене врачевателя. Его взгляд на реальность, правда, был достаточно цепок, чтобы фиксировать невидимое, поэтому интуиция подсказывала внуку шаманки, что за почти юношеской простотой скрывается тот, кто в действительности может управлять некоторыми потоками сил. Способности Гены скрывались непроявленными слоями надличностной кожуры, поэтому известный чародей и маг, не обратил внимания на молодого «ассистента». Прежде был отмечен сам Цыремпилов и волшебные искры его бурятских глаз, которые в минуты гнева или сосредоточенности вдруг выдавали семита. Именно к этим глазам притянулся внимательный магнит знаменитого экстрасенса, и тандем был вызван к испытанию в номер гостиницы «Москва».

Потомку шаманки этот контакт давал корочку, удостоверяющую воображаемое и потому очень зыбкое право заниматься целебной деятельностью, давал ту самую книжицу, в которую думающий гражданин сегодня уже не поверит, даже если в ней записано слово «специалист». Однако, если учесть зыбкость почвы, на которой вибрировало сознание общества и ветер перемен, разрушающий доверие ко всему советскому, то новая поросль уже начинала прорастать сквозь трещины в фундаменте воззрений, и люди готовы были заменить транспаранты с лидерами партии на хоругви.

На этой волне диплом от вполне легальной кооперативной организации «Феномен» за подписью известного мага (он же человек будущего) мог бы приобрести некоторую легитимность.

Знаменитый экстрасенс допускал к себе на приемы в основном представительниц прекрасного пола. Как человек не чуждый психоанализу он не прочь был продирижировать сексуальными соками пациенток. Здесь в качестве теории лежала некая мешанина из представлений йогов о чакрах и фрейдизма. Если учесть, что на эпохальных стыках оккультные настроения берут верх над трезвой реальностью, то неудивительно, почему мистически заряженная овечка с особой легкостью следует за мановениями человека со сцены. Она отдаётся ему с благодарностью, ибо магический жезл, раскрутив свадхистхану 1 , направляет силу в нужные места и соединяет осчастливленную жертву с «высшим» источником наслаждения. Спустя пару месяцев, понимание подвоха, возможно, и приходит к ней, но жрец уже недосягаем и шерстит где-то по дальним городам или заграницам.

Первой муторностью, которую Гена отметил в коридоре отеля, оказалось впечатление от взъерошенной дамы, не слишком охотно выходящей прочь от магического светила, которое настойчиво указывало ей на дверь и советовало по возвращении домой непременно лечь полежать. Второй же и самой главной муторностью оказались остатки трапезы в виде опорожненных бутылок вина, а также следы иного пиршества, которое отпечаталось на взбитых одеялах.

Маг, одетый в малиновый китайский халат, раскрыл шторы и поднял руки навстречу осеннему свету. Пока он выполнял дыхательные упражнения с помощью брюха и ладоней, жадно хватающих прану солнца, Гена отметил несколько красноречивых предметов, среди которых находился клистир на крючке ванной комнаты, раскрытый чемодан на диване и недоеденная курица на столе.

Следом за пранаямой возникла неожиданная дуэль взглядов между магом и Абияном.

Воздух прорезал электрический разряд, и помещение наполнилось озоном.

– Что ж, – пробасило светило. – Теперь я готов отдать вам свою спину. Всё, знаете, приходится испытывать лично на себе. Когда контракты подписаны, нам нужно много работать, а истинных целителей всегда не хватает.

Стол оказался пригодным не только для еды. Тарелки и бутылки отправились на пол, хлебные крошки в унитаз, одеяло на стол, маг на одеяло.