Тандем
Шрифт:
То, что никого не покалечило обломками разлетевшегося ящика, можно было отнести к счастливой случайности. Платформа опасно раскачивалась на двух уцелевших цепях, грозя в любой момент обрушиться на головы внизу стоящих. Народ радостно завопил. «Они ничего не поняли». Мастер вышел из ступора и заорал восторженно глядящему в небо крановщику:
– Опускай! Быстро!!
В ста метрах от сцены, прямо на балконе второго этажа университета, возникло облако разноцветного дыма, и секундой позже меж мраморных колонн появился сам иллюзионист. Головы озадаченно разворачивались, и вот уже вся многотысячная толпа рукоплещет магу, обманувшему их в очередной раз. Такого прилива энергии он не испытывал давно. Может быть – никогда. Все-таки это совершенно не похожие ощущения. Театр одно, а обман такого количества людей – другое. В этот миг он понял рок-музыкантов и тот кайф, который они получают на своих концертах.
Конечно, этот трюк – не исчезновение статуи Свободы, но все равно – привет, Копперфилд!
Взгляд Данилы уперся в качающуюся на двух цепях пустую платформу, и ему стало нехорошо. «Где ящик?! Где, мать вашу, ящик?!! Что тут происходит?!!»
Сбежав по лестнице на улицу, он попытался пробиться к сцене, но тут же увяз в плотной живой стене. Вокруг орали, хлопали и пытались обнять его, говоря какую-то ерунду. Это было бесполезно.
Данилу затрясло от страха и отчаяния. Господи, неужели он погиб?
– Кто мог устроить взрыв? – Зацепин смотрел холодно, не скрывая неприязни.
– Понятия не имею.
Данила во время всего разговора смотрел в окно, чем усиливал раздражение старлея.
– Кто подходил к ящику до выступления?
– Там полно народу было. Кто угодно мог подложить.
Богдан изучающе смотрел на иллюзиониста, пытаясь понять, почему он не называет всем известную фирму, которая была заинтересована в его устранении. Но Данила упрямо молчал. Хочет отомстить сам? Но он артист, острые акции не в его духе. Разве что он скрывает свои возможности…
– Хорошо, гражданин Меджиславский, мы вас еще вызовем в связи с этим делом.
Юлий специально избрал официальный тон, но Данила сделал вид, что не заметил этого.
– Я могу идти?
– Идите.
– До свидания.
Дверь за иллюзионистом закрылась.
Из палаты вышел доктор с усталыми глазами. Данила тут же вскочил:
– Ну?..
– Контузия, – спокойно сказал доктор, засовывая руки в карманы халата. – Ожог левой руки, на ней же перебиты пальцы…
– Он в сознании?
– Пока нет.
– Но опасности для жизни нет?
– Нет. Возможны проблемы со слухом, но пока об этом рано говорить.
Данила оглушенно молчал. В голове шумело. Как это могло произойти?
– Вам незачем здесь сидеть. Приходите завтра.
– Доктор, обеспечьте ему лучшее лечение, какое только возможно. Слышите? Если что-то понадобится – лекарства, препараты, – покупайте не раздумывая, я оплачу все, что потребуется.
Данила вложил в руки врача свою визитку и несколько стодолларовых купюр.
– Звоните в любое время.
Доктор покрутил в руках деньги, хотел что-то сказать, но сдержался. На средства, выделяемые государством, много не налечишь. Да и жить как-то надо.
– Гарантирую, что сделаю все, что в моих силах. И даже больше.
– Спасибо, доктор.
– Как Андрюха? – Мастер смотрел в стену.
– Жить будет. – Данила угрюмо сжал кулаки. – Кто мог подложить взрывчатку?
– А ты не понимаешь? – Петр наконец встретился с ним взглядом, и Данила снова почувствовал себя виноватым в случившемся.
– Твои друзья из «Судьбы», больше некому. Тебя ведь уже несколько раз предупреждали, но ты не внял. Вот и результат. Правда, они не знали, что тебя в ящике не будет… Или взрывное устройство сработало позже.
Петр помолчал, а потом с надеждой спросил:
– Может – «завяжешь»?
Данила посмотрел на своего учителя, и тому взгляд ученика очень не понравился.
– Ну уж нет. Я достану этих уродов. Клянусь!
Данила, полный мрачных мыслей, возвращался домой по вечерним улицам своего города. Андрюха едва не погиб, и все по его вине. Кто мог подумать, что случайная стычка с парапсихологами на телевидении станет началом настоящей войны? Кто?
– Перестань себе врать. Ты прекрасно знал, чем это может закончиться.
– Ничего я не знал.
– Знал, знал. Самому себе ведь можно признаться? Ты хотел этого.
– Я не думал о таком.
– Брось! О чем – таком? Может, и колдунов ты не убивал?
Данила остановился как вкопанный, поймав себя на том, что вот уже пять минут он разговаривает сам с собой. Так и до психушки недалеко!
Он снова продолжил путь, и внутренний голос тут же возобновил диалог:
– Так что насчет колдунов? Вениамина, например?
– При чем здесь этот колдун? Я прочитал про него в газете. Я не убивал его.
– Ты в этом уверен?
– Заткнись!
Шедшая мимо него женщина вздрогнула и ускорила шаг, испуганно оглядываясь.
Крыша едет, точно. Но он не сумасшедший. Сумасшедшие всегда уверены в своей вменяемости. А он сомневается. Значит, если он думает, что не вполне здоров, то… Что? Это доказательство чего?
Мысли в голове путались, сталкивались, словно бильярдные шары, и разлетались острыми осколками в стороны, царапая мозг.
– Почему ты не сказал про листок с надписью?
– Потому что это совпадение.
– Но справедливость восстановлена?
– При чем здесь…
– А помнишь слова психиатра насчет двойника?
Снова разболелась голова. Когда начались эти боли? После той драки в подворотне, когда он приложился затылком об стену. А убийства? Вскоре после этого? Да! Да! Да! Но это тоже совпадение!!! Не слишком ли много совпадений? Неужели у него раздвоение личности? Нет. Конечно нет. Абсурд. Бред. Все этот урод в плаще…