Танцы втроем
Шрифт:
– Марина, не отпущу вас без номера телефона.
Она отпрянула и, поймав в отражении большого зеркала, его ярко- голубые, чуть пьяные глаза произнесла:
– Я уезжаю на новогодние каникулы, хочется немного погреться на пляже. Когда вернусь – не знаю. Возможно, мы встретимся по делам, Алексей.
Он провел по мягкому соболиному меху, с сожалением выпуская ее плечи. А потом проводил Марину до стоянки и, придерживая дверь, её Лексуса, прикоснулся к ухоженному, красивому лицу кончиками пальцев:
– Мы точно встретимся, Марина, не сомневайтесь.
Глава шестнадцатая «Кто сказал, что мы будем останавливаться»
Пестрая толпа пассажиров быстро разбежалась по аэропорту к линиям для получения багажа. Маша ждала чемодан и одновременно рылась в сумочке в поисках телефона, еще сегодня утром она в десятый раз позвонила ему, перед самым вылетом, но услышав заезженное: «Абонент временно недоступен», кинула смартфон в сумку, не разбирая куда.
И вот сейчас, под руку попадалось всё кроме телефона: косметичка, расческа, зубочистки, маленький флакончик духов, два недоеденных мандарина. На ленте тем временем появился ее бордовый чемодан с аккуратненьким серебристым замочком, и Маша оставила безнадежные поиски, чтобы вовремя подхватить багаж.
Тяжелый чемодан неуклюже плюхнулся на гладкий пол, Маша вытащила ручку, придав ему равновесие, и с трудом покатила по направлению к выходу. Она лишь мельком глядела по сторонам: разноцветные куртки, шарфы, пуховики слились в яркую радугу.
Мимо промчалась студенческая компания в красных колпаках Санта Клауса, на одной девушке красовались бархатистые оленьи рожки. Чей-то ребенок разревелся и выкинул на пол шоколадное яйцо, а затем и мягкую игрушку странного вида. Маша в последнее время перестала понимать кто эти звери, и, если бы не племянник Гришка, была бы не в курсе, что синее, длинное и худое чудище с оскалом вместо улыбки –это Хаги Ваги.
Машу раздражало всё, еще начиная с самолета: и тесное место, которое ей досталось ровно посередине ряда, и то, что рядом всю дорогу храпел толстяк, от которого пахло домашним борщом с салом. В аэропорту бесила многоцветная, предпраздничная суета, подарочные пакетики в руках пассажиров и встречающих, громкие возгласы и смех.
Она остановилась около выхода на улицу, и тут же к ней прилепилась служба такси, и худощавый молодой человек предлагающий взять бесплатно сим карту сотового оператора.
Маша присела на чемодан, положила на колени сумочку и порылась в ней, и, наконец, выудила телефон, в красном чехле со стазами. Без особой надежды Маша подгрузила Ватсап, который именно в этот момент потребовал обновления, и, пролистав список контактов вниз, обнаружила: «Машка, я тебя жду на стоянке около терминала B».
Маша что- то пробурчала, но уголки ее губ взмыли вверх, каблучки замшевых ботиночек весло застучали, и даже неповоротливый чемодан на колесиках уже несся за ней как веселый щенок.
На улице ее встретила морозная сырость и тонкая корка льда на расчищенном от недавнего снега асфальте. Но Маша благополучно пролетела приличное расстояние до стоянки, ни разу не поскользнувшись.
Она огляделась и не заметила в нужном секторе привычного для ее глаз Джипа, а потом спохватилась – вот ворона, не спросила номер и марку его машины! Маша покрутила головой, и вздрогнула от того, что ее подхватили сильные руки. Она с наслаждением втягивала запах туалетной воды, зная, кто её закружил, прижав к себе, и не давая обернуться.
Теперь она тоже громко рассмеялась:
– Поставь меня на место! – Маша болтала в воздухе стройными ногами обтянутыми черными тонкими колготками, ее норковый полушубок задрался наверх, рукава мягким комком собрались под мышками, но ей было наконец- то хорошо!
И всё вокруг стало хорошо! И отъезжающие машины, и визжащие от радости дети, и лай лабрадора, на шею которому повязали мишуру, и начавшийся тихий снег. Алексей развернул ее к себе, и все ещё не опуская на землю, медленно поцеловал в губы.
Они ехали домой на видавшей виды машине, и Маша чувствовала себя такой счастливой! За окном мелькали вечерние огни, а потом они стояли в пробках и целовались так, будто не виделись не два месяца, а двадцать два.
Когда въехали в темный двор, Маша уже не понимала, в каком районе столицы они находятся, хотя знала Москву довольно хорошо, часто здесь бывала в командировках и на курсах повышения квалификации. Но теперешний ее приезд был особенным – зимнее романтическое свидание в горящей огнями сказочной, неповторимой Москве!
Они оба ввалились в квартиру, запихнув в коридор чемодан, и тут же стали раздевать друг друга, целуя обнажающиеся участки тела, Маша прикрыла глаза, когда его горячий, мягкий язык коснулся шеи и за мочкой уха. К её ногам упал шелковый шарф, а Алексей все целовал и целовал ее плечи, ключицы, в нетерпении расстегивая блузку и стягивая с неё юбку.
Время стало ускользать от нее, и Маша очнулась от сладкого, страстного плена, распластанная на большом ковре в гостиной. Алексей протянул вино, и посмотрел на нее сквозь стенку прозрачного бокала, в полумраке Машкино тело смотрелось просто изумительно, казалось, даже мерцало крошечными блестками.
Маша приподнялась на локтях, пол с подогревом, мягкий ковер, сидящий рядом Алексей…Он поглаживал ее ноги, делая маленькие глотки вина, все было сказочно- прекрасным и уютным.
Маша потянулась и положила его руку на грудь, и он сразу почувствовал, как быстро забилось ее сердце.
– Слышишь, как ты на меня действуешь? Не могу остановиться рядом с тобой!
Алексей сжал ее твердый возбужденный сосок:
– А кто сказал, что мы будем останавливаться?