Чтение онлайн

Вернулся Оливер с красным от ветра лицом. Повесил на место ключи.

— Уф! — выпалил он. — Ну и история. Мать с отцом настояли, чтобы я осмотрел чердак, я и пошел с ними наверх, а потом один из ребятишек попытался запихнуть наверх лестницу, и чертова штуковина застряла на полпути. Думал, просижу там целый день. Пришлось стать Тарзаном и спрыгнуть.

— Я уже начала беспокоиться, почему тебя так долго нет, — сказала Диана.

— Да ты что? А я и не знал, что ты следишь за моими перемещениями. — Оливер снял пальто, потом снова натянул его. — Думаю, после такого приключения не помешает заглянуть в «Виг энд Пен» — выпить пива и перекусить. Пойдем, Милли. Я угощаю.

Я посмотрела на него с удивлением. Оливер раньше никогда не делал таких предложений.

— Я уже ходила на обед.

Одновременно со мной Диана сказала:

— Она уже обедала, Оливер.

Оливер засунул голову в кабинет Джорджа.

— Джордж, я выскочу на минутку перекусить и Милли с собой возьму, хорошо?

Джордж, не поднимая головы, промямлил:

— Хорошо.

— Хорошо, Диана? — Оливер вопросительно поднял брови.

— Это вообще-то не мое дело, не так ли?

— Это уж точно.

— В чем дело? — спросила я, когда мы вышли. Ветер сразу же яростно налетел на меня, развевая волосы веером вокруг головы. Воздух был резкий, чистый и освежающе соленый. Я отворачивалась в разные стороны, изо всех сил пытаясь вдохнуть, и скоро почувствовала себя чуть ли не захмелевшей.

Обычно добродушное лицо Оливера нахмурилось.

— Ненавижу чертову бабу. Не могу смириться с мыслью, что мне придется с ней работать. Я хочу, чтоб она знала: когда мы переедем, я буду главным. Она думает, я слабак, который не может самостоятельно принимать решения, но она не понимает, насколько трепетно Джордж относится к «Сток Мастертон» — словно к своему ребенку. Прими я серьезное решение без него, так у него крышу сорвет. Она сама это быстро узнает, если начнет командовать.

Когда мы повернули на Дейл-стрит, ветер немного ослаб. Оливер перестал хмуриться и сказал:

— Ладно, хватит о моих проблемах. Я вот о тебе беспокоюсь. У тебя такой вид, будто ты плакала, поэтому я и попросил тебя выйти.

Я прижала руки к щекам, которые казались одновременно горячими и холодными.

— Я не плакала, но расстроена страшно. Это так заметно?

— Да, но я не собираюсь выспрашивать. Если это что-то личное, не говори.

Мы пришли в «Виг энд Пен», где полуденный ажиотаж уже прошел, заняты были только несколько столиков. Оливер купил мне виски и куриный сэндвич, и я рассказала ему, что произошло. «Я в шоке», — закончила я. Я могла бы рассказать больше, намного больше, но ограничилась несколькими короткими фразами.

Оливер покачал головой, будто не веря своим ушам.

— У Даррена и Эллиота есть степени, но у них нет и грамма обаяния. А что касается Дианы, так она вообще клиентов отпугивает. Она занимается не своим делом, и Джордж это прекрасно знает. Раньше он не раз говорил о том, чтобы уволить ее. — Он снова покачал головой. — Я не понимаю такой внезапной перемены. Ты учти, что с тех пор, как жена с детьми ушла от него, эмоционально он — полная развалина. Сейчас он легкая добыча для любой женщины, которая начнет с ним заигрывать.

— Но почему Диана так меня ненавидит?

— Это как раз объяснить легко. — Оливер улыбнулся и похлопал меня по руке. — Джордж с самого начала симпатизировал тебе. Думаю, я смело могу сказать, что своим повышением ты больше обязана своим ногам, чем способностям — не подумай, я не хочу сказать, что ты плохо работала, когда эту работу получила, — добавил он поспешно, увидев потрясение на моем лице. — И не я один это заметил, Диана тоже. Она ревнует, Милли. Она хочет убрать тебя от Джорджа подальше.

— Я знала, что нравлюсь Джорджу, — пробормотала я. — Ты все прекрасно понимаешь, Оливер.

Мне стало немного лучше. Меня понизили в должности из-за слабости другого человека, не из-за моей, хотя это ничего не меняло — я вынуждена уйти.

Когда мы шли обратно в офис, Оливер сказал:

— Да, кстати, ты упомянула Ноутонов. Мистер Ноутон звонил сегодня утром, и сказал, что они отказываются от дома на Чайлдуолл. Они несколько вечеров останавливались рядом. Очевидно, по соседству живут подростки, которые по ночам шпарят музыку на полную громкость. Они считают это абсолютно неприемлемым — можно подумать, их нынешние соседи просто идеальны.

Несмотря ни на что, я не смогла удержаться от смеха. Разговор с Оливером пошел мне на пользу. Хоть в настоящий момент Диана всем заправляла, но сила осталась за мной. Если бы я захотела, то могла бы ей помешать. Я не очень сильна по части флирта, но знала, как это делается, и могла научиться. Не знаю, принадлежал ли бы Джордж когда-нибудь мне, но заполучить его я могла легко. В другое время я с удовольствием приняла бы такой вызов, но сейчас это показалось мне довольно унизительным.

— Насчет Ноутонов, — заметила я. — Пора бы кому-то предложить им никуда не переезжать. Они уже живут в своем идеальном доме, и другого такого они не найдут.

— Кое-кто уже сделал это: я. Мистер Ноутон сказал, что он и не хотел переезжать, это была идея его жены. Он хочет отговорить ее. Если у него получится, все агенты по недвижимости на Мерсисайд только вздохнут с облегчением.

В этом году не было мучительного рождественского обеда в Киркби, который напомнил бы о безрадостных обедах прошлых лет. Норман Камерон всегда вносил в праздники какой-то совсем непраздничный дух — угрюмый и горький. Его темные глаза выискивали любые признаки нежеланного веселья детей. Впервые, уже с крупицей понимания, я думала, что, возможно, рождественские праздники в его детстве были мрачными, поэтому он просто не знал другого способа проводить их. Но я сомневалась, что у меня достаточно христианского милосердия, чтобы простить его.

В этом году мы обедали на квартире Фло, без Нормана. Обеденный стол выдвинули, насколько возможно. Он оказался таким большим, что накрыть его можно было только простынью. За столом помещалось восемь человек. На нем уже стояли сладкие пирожки, замороженный торт от Чармиан, поблескивали тарелки. Свечи в изысканно раскрашенных фужерах ожидали своего часа. Мама попросила Труди принести из дому ножи и вилки, потому что здесь их не хватало, и Труди купила ей на Рождество набор. Недорогой, с ярко-красными пластмассовыми ручками, он превосходно смотрелся на столе рядом с красными бумажными салфетками.