Чтение онлайн

Стрелка уже пришла в себя от высшей степени обалдения, поняла, что Танцора, этого хорошо сохранившегося тридцатипятилетнего ребенка, бояться не стоит. И этот бред даже начал ее занимать. Она сняла с плеч руки Танцора, закурила и, чтобы не торчать столбами посреди Трехпрудного переулка, они пошли к Чистопрудному бульвару, чтобы побеседовать там как следует, сидя на скамейке у памятника.

– - Дорогой, -- совершенно невинным голосом сказала Стрелка, -- а ты не допускаешь, что, мы, так сказать, черви компьютерные, написанные на Си с двумя плюсами, должны трепетать, произнося имя Сисадмина, нашего создателя? Зачем же он сделал нас такими непослушными тварями? Ведь кем мы его только не называем! Козел в ряду посвященных ему эпитетов -- самое благозвучное имя.

– - Нет, все нормально. Чтобы мы трепетали, он должен нам, программоидам, закатить Содом и Гоморру, Великий потоп и прочие тотальные кары. А мы, как я понимаю, пока еще твари непуганые. Я тебе еще раз говорю, что нас сделали индивидуальностями со всеми вытекающими последствиями, -- со свободой выбора, со стремлением найти свою истину. И даже право на бунт против создателя -- это тоже нормально.

– - Хорошо, а ощущения. Наши ощущения -- это откуда берется? Ощущение жизни, черт возьми.

– - Чудная ты. Ведь больше меня же в компьютерах сечешь. Скажем, в тексте твоей программы есть процедура, которая называется "кожа". Она вступает во взаимодействие с другой программой, у которой есть процедура "ветер". И твоя "кожа" ощущает дуновение "ветра". Жизнь -- это ведь взаимодействие разных текстов.

Или возьмем трахание. Данные процедуры у разных полов составлены так, что мы твердо знаем: трахаться -- это очень хорошо. Но твоя и моя процедуры наилучшем образом совпадают друг с другом. Поэтому мы и вместе. Правда, не только поэтому.

Кстати, у людей то же самое. Их кожа, печенка, мозги и прочая требуха не сделаны их клеток и молекул. Все это чистая фикция. Просто программа, описывает хомо сапиенса в терминах клеток и молекул, в связи с чем они, молекулы, и видны в микроскоп. Тоже картинка, jpg-файл. Так что разницы между нами и ими никакой. Только уровни разные.

До меня сегодня дошло, что раньше программоиды появиться не могли. Потому что компьютеры были автономными. А для существования мыслящего существа необходим внешний мир, который полон случайностей, не всегда предсказуем и достаточно хаотичен. И это стало возможно с появлением Интернета, который именно таков. Вот мы с тобой в нем и живем. Он, конечно, здорово похож на человеческий мир. Однако есть и расхождения -- разночтения. Например, встречаются всякие ошибки, которые для нас ошибками не являются. Скажем, на сайте, посвященном московским памятникам, что-то перепутали, но мы воспринимаем это как истину. Вот ты уверена, что здесь должен стоять памятник именно Александру Сергеевичу, а не какому-нибудь другому чуваку?

– - Уверена на все сто, потому что он здесь всегда стоял, сколько я себя помню. Но, ладно, я -- девушка толерантная, согласная со всей ахинеей, которую ты мне доказываешь. Но скажи-ка, пожалуйста, для чего надо было нас создавать? Чтобы, извиняюсь, в мы в этой идиотской игре мудохались?

– - А это очень просто. Это проверка. Проверка программ, обкатка. Причем, разнообразная. В "Мегаполисе" же ведь не только мочат, ни и другие ристалища устраивают.

– - Я что-то про такое в Пятикнижии не читала. Сделал и сказал, что это хорошо. И вскоре послал к едреней фене на землю, чтобы в поте рожали и в муках бабки заколачивали. Разве не так?

– - Кто же будет рассказывать про все свои неудачные попытки?

– - Ладно, заметано. Пусть будет по-твоему. Потому что пора домой, а то мой процедуре жуть как захотелось потрахаться с твоей.

Они встали, загасили бычки и пошли обнявшись в сторону Яузы. Через сорок минут, несмотря на то, что было уже три часа ночи, весь подъезд, в котором жили Танцор со Стрелкой, с первого этажа до девятого, наполнился громогласной песнью процедуры торжествующей похоти: "О! О, Мамочка! Ох! Мамочка! Блядь! Мамочка! О-О-О!" Сразу несколько процедур умеренного образа жизни начали исступленно колотить по отопительным батареям.

Апплет 1010. Денег там нет и в помине

В Москве, как всегда не сообразуясь ни с народными приметами, ни с календарем, ударили первые заморозки. Вполне серьезные и оскорбительные. Особенно, когда даешь дуба в троллейбусе третьего маршрута, а мимо тебя в иномарках проносятся вроде бы такие же, как и ты, люди в пиджаках, а то и вовсе в рубашках, и думающие о чем угодно, но только не о морозе.

Осипов же был вынужден беззвучно проклинать не только мороз и сконструированный садистами троллейбус, но и социальную несправедливость, которая почему-то особенно несправедлива к наиболее достойным людям, к коим он, естественно, относил и себя.

Вообще-то, он еще и изрядно боялся. Боялся возвращаться домой, где его могло ожидать все что угодно. Не считая, конечно, его нового друга и компаньона Лени Степанова. "Вдвоем, в конце концов, и смерть красна", -сказал себе Алексей и, успокоившись, перестал дрожать. А потом вспомнил, что смерть красна не вдвоем, а на миру, однако дрожь не возобновилась.

А бояться ему было чего. Его провокации с целью выманивания на себя Сисдамина довольно долго не давали никакого результата. Он наглел все больше и больше, но это сетевое чудовище было совершенно невозмутимо, словно шкура у него была бронированная. Дошло до того, что Алексей при помощи искусной психологической акции навязал юзерской тусовке новый, обязательный для употребления, эпитет для Сисадмина. И практически все, поскольку это стало как бы модно, начали писать в своих эпистолах: "Мудак Администратор считает... мудак Администратор надеется... мудаку Администратору не мешало бы..."

Кто другой хотя бы чирканул матерное письмецо провокатору, поскольку Алексей умышленно подставлялся: хоть и прятался за ником, но адрес оставил свой. Точнее, не совсем свой, не тот, который имел от провайдера, а координаты почтового ящика на mail.ru, где найти человеке не проще, чем иглу в кармане кокаиниста.

Но этот стоически молчал, словно только что прослушал Нагорную проповедь и готов был без устали подставлять то левую, то правую щеку.

Однако сегодня утром, перед тем как поехать в контору, Алексей и Леонид, который исходя из интересов общего дела уже месяц жил у Осипова, устроили Сисадмину самую настоящую козью морду. Это был будь здоров какой ударчик, по самым что ни на есть гениталиям.

Алексей, который специально для расследования экспроприировал у одной хакерской банды мощный мэйнфрейм на шестнадцати процессорах, сломал защиту "Мегаполиса" в очень подходящий момент. Как раз в тотализаторе закончился прием ставок, и все стали дожидаться результатов очередного игрового тура. Одни, чтобы выиграть, другие, чтобы распрощаться с поставленными на неудачника долларами.

Однако, благодаря афере двух молодых лейтенантов, с деньгами расстались не только вторые, но и первые. Алексей при помощи нескольких ударов по клавиатуре стер информацию о том, кто, сколько и на что поставил.