Чтение онлайн

Мой взгляд скользнул по ее стройным ногам; светлая кожа просто притягивала. Я открыл рот, чтобы ответить, но она поняла, что готово было сорваться с моего языка для определения цены и прямо заявила:

– Золотом.

Я засмеялся. Она прекрасно осознавала свою женскую привлекательность, а это давало мне надежду. И делало игру еще более приятной.

– Может отложим окончательное решение до Джулы? – любезно предложил я. – Я всегда устанавливаю цену в зависимости оттого, насколько опасным и сложным было путешествие. Если я спасу тебе жизнь больше одного раза, цена соответственно поднимется.

Я не упомянул о мужчине, который ее разыскивал. Если бы она знала о нем и искала встречи с ним, она сама бы об этом сказала, но судя по ее поведению, Северянка была уверена, что путешествует без сопровождающих. Так что цена могла возрасти в самое ближайшее время.

Губы ее изогнулись, но я заметил блеск в голубых глазах.

– Ты все свои дела ведешь таким образом?

– Всякое бывает, – я подошел к своему гнедому жеребцу, покопался в переметной суме и наконец вытащил ярко-красный бурнус.

– Вот. Надень или к полудню поджаришься.

Не скажу, что бурнус был сшит со вкусом. Я его просто ненавидел, но он меня частенько выручал. Например в случае, когда какой-нибудь местный танзир приглашал меня составить ему компанию за обедом, чтобы обсудить дела – красный бурнус с пышными золотыми кисточками на рукавах и капюшоне по местным представлениям свидетельствовал о достатке владельца. В шве левого плеча я сделал разрез, чтобы сквозь него легко проходила рукоять Разящего. В такой работе как моя, главное чтобы меч легко оказывался в руках в любое время.

Северянка взяла бурнус и прищурилась.

– По-моему он слишком изящный для тебя, – заметила она, и надела бурнус через голову, проследив, чтобы рукоять меча вышла из разреза за плечом. Капюшон она откинула на плечи. Бурнус оказался ей слишком велик, за множеством складок едва угадывалась изящная фигурка, но смотрелся он на ней гораздо лучше, чем на мне.

– Когда доедем до Джулы?

Я отвязал жеребца, дружески похлопал его по левому плечу и вскочил в седло.

– Зависит от многих обстоятельств. Может уложимся в три недели… а может в три месяца.

– Три месяца!

– Мы поедем через Пенджу, – я поправил налобный ремень, чтобы жеребцу не мешали выгоревшие кисточки, украшавшие уздечку. Под пустынным солнцем ничто долго не сохраняет свой цвет, в конечном счете все становится коричневым всех оттенков.

Она взглянула на меня серьезно.

– Тогда давай больше не будем терять время.

Я смотрел, как она подбирала поводья и поворачивала маленького серого мерина на юг. По крайней мере направление она знала отлично.

Бурнус развевался на скаку как малиновое знамя танзира пустыни. Рукоять ее Северного меча была серебряным маяком, сверкавшим в солнечных лучах. Мягкие, шелковистые волосы вбирали в себя сияние солнца… Да, Северянку трудно было потерять из виду. Я цокнул жеребцу и поскакал за ней.

Лошади шли голова в голову неторопливой рысью. Мой гнедой жеребец не слишком обрадовался возможности попутешествовать в компании маленького серого мерина, предпочитая более быстрый, размашистый ход (довольно часто это был резвый галоп, приправленный периодическими попытками сбросить меня со спины), но после короткой «дискуссии» мы нашли компромисс. Я выбирал направление, а он шел, как хотел.

И выжидал момент для очередной попытки избавиться от меня.

Я заметил, что она наблюдала за моей разборкой с лошадиным мятежом, но не мог решить, оценила она мои способности или нет. На моего жеребца никто другой по своей воле не полез бы, он всегда был угрюмым и раздражительным. Я выигрывал на нем пари, когда находились Южане, которые воображали, что могут выйти победителями в схватке с жеребцом. Мы с гнедым давно выработали соглашение: он старательно устраивал яростные представления, а я подогревал к ним интерес; если на этом нам удавалось заработать несколько монет, гнедой получал лишнюю порцию зерна. Соглашение оказалось выгодным для нас обоих.

Северянка молчала, пока жеребец не успокоился и не начал отфыркиваться, сдувая пыль с ноздрей, но я чувствовал на себе ее взгляд.

– Ты едешь не на Северном коне, – отметил я, приглашая ее к разговору. – Он Южанин, как и я. А какие лошади у вас на Севере?

– Они крупнее ваших.

Я ждал. Она ничего не добавила. Я попытался снова.

– Быстрые?

– Довольно быстрые.

Я нахмурился.

– Слушай, впереди у нас долгое путешествие. Мы сможем сделать его короче, если будем вести разговор, – я помолчал. – Даже плохой разговор.

Она улыбнулась. Правда при этом попыталась спрятать улыбку за занавесью волос, но я успел заметить.

– Я думала, танцоры мечей в основном люди замкнутые, – неохотно сказала она, – живущие только ради того, чтобы проливать кровь.

Я шлепнул ладонью по груди.

– Я? Нет. В душе я очень мирный человек.

– А-а, – вся мудрость мира вместилась в этот звук.

Я вздохнул.

– А имя у тебя есть? Или я могу звать тебя Блондиночка?

Она ответила не сразу. Я ждал, отрывая колючки песчаника от стриженой гривы моего жеребца.

– Делила, – наконец сказала она и натянуто улыбнулась. – Зови меня Дел.

– Дел, – повторил я. Имя ей не подходило. Оно было грубым и коротким… и слишком мужским для девушки ее сложения и красоты.

– Ты действительно разыскиваешь брата?

Она покосилась на меня.

– А ты думал, что я придумала все, что рассказала работорговцу?

– Может и придумала, – я пожал плечами. – Мое дело довести тебя до Джулы, меня не должно интересовать, зачем тебе туда понадобилось.

Она почти улыбнулась.

– Я ищу своего брата. Это не выдумка.

Значит правда.

– А ты представляешь, где он может быть или что с ним случилось?

Ее пальцы разбирали короткую гриву мерина.

– Я уже рассказала работорговцу, что брата украли пять лет назад. Я проследила его до этого городка… теперь до Джулы, – она посмотрела на меня. – Еще вопросы?

– Да, – я открыто улыбнулся. – Почему, в аиды, такая девушка как ты должна разыскивать пропавшего брата? Чем в это время занимается твой отец?

– Он мертв.