Чтение онлайн

— Ну что ж, если такова ваша воля… — вздохнул архангел Гавриил.

— Очень хорошо, — оживилась душа. — Давайте посмотрим, что вы можете мне предложить из растительного ассортимента. Должна найтись где-то парочка растений, прямо сейчас занятых совокуплением, — скажем, пыльца маргаритки, обволакивающая тычинку… э-э… маргаритки. Поместите меня в зернышко, клубенек, луковицу! И я всю жизнь буду тянуться к солнцу, пребывая в просветленной неподвижности. Покой, наконец-то покой!

— Но у растений не бывает целиком спокойной жизни! — воскликнул архангел Рафаил. — Их треплет ветер, объедают травоядные, заливают ливни, животные и люди топчут, даже не замечая.

— Да, но раз у растений нет нервной системы, они от этого не страдают.

Один из серафимов спроецировал пузыри с изображением растений-любовников. Все это очень поэтично. Рауль с архангелами сообща принялись их критически разглядывать.

— Эй, смотрите, вот! — показал рукой архангел Михаил. — Семечко винограда проклевывается во Франции. Это шато-икэм, великолепный сорт. Вы только посмотрите, какой благородный экземпляр! Прекрасная почва, достаточная влажность, любящие, заботливые виноградари. Да, пожалуй, это любопытная мысль — обернуться хорошей виноградной лозой.

Рауль с нежностью взирал на куст, который готов был стать его родителем. Он нашел своего будущего отца немного узловатым, но вполне симпатичным. Вот так он решил превратиться в изюм.

Для каждого имеется своя Книга жизни. Жители Востока называют такие книги «Архив хасидов». На их страницы нанесены деяния и мысли прошлых жизней каждого человека, а также жизней будущих, необходимых для умиротворения кармы. Дух может выбирать, с чего начать, с одной жизни или с другой, может даже решить оплатить долги, сделанные не в предшествующем существовании, а в жизни, прожитой, к примеру, в XVII столетии. Зло, причиненное в последней реинкарнации, может быть уже заглажено добром, совершенным еще в предшествующей жизни.

Рапорт в компетентные органы

А сейчас?

Ответ компетентных органов

Вы правы. Самое время вмешаться.

В два часа одиннадцать минут ночи на тротуаре орала кошка. Кто-то, страдая от бессонницы, вышел из себя и, ругая на чем свет стоит проклятую тварь, распахнул окно и швырнул в нее тапком. Метательный снаряд в цель не попал, но зато врезался в лобовое стекло проезжавшей машины. Водитель резко затормозил. Тем лучше для кошки, которая в этот момент решила пересечь улицу, и тем хуже для идущего следом грузовика и его водителя, который не успел среагировать и врезался в зад передней машины. От удара треснул бензобак.

На улицу из ближайших домов стали выходить люди. Пока обсуждалось, что делать и кто платит страховку, какой-то зевака швырнул тлеющий окурок в лужу бензина. Бензин вспыхнул. Обе машины взорвались. Объятое пламенем правое переднее крыло влетело в мусорный бак, где спряталась кошка. Та, обезумев от ужаса, прыгнула на груду ящиков из-под консервов, где отдыхала здоровенная крыса. Крыса, испугавшись, кинулась к расположенной неподалеку спортплощадке.

Там, под светом уличного фонаря, двое великовозрастных оболтусов забрасывали мяч в баскетбольную корзину. Когда один из них увидел крысу, то подскочил от неожиданности и послал мяч высоко над ограждающей сеткой. Следуя по своей траектории согласно законам физики, мяч влетел в стекло телефонной будки, откуда какая-то женщина звонила своему мужу. Попав под град осколков, женщина отчаянно завизжала. Ее муж-авиадиспетчер говорил по телефону прямо со своего рабочего места. Когда визг жены раздался в трубке, он дернулся и задел один из многочисленных переключателей.

Этот переключатель стоял в контуре подстройки глиссады для заходящего на посадку пассажирского самолета.

У меня на часах два тринадцать ночи. Вроде я сказал все, что хотел.

Хотя нет! Я смотрю в свои записи и вижу, что позабыл показать, как нарисовать круг с центром, не отрывая карандаша.

Надо загнуть угол листа бумаги. Поставить точку у самого кончика угла, на лицевой стороне. От этой точки провести произвольную дугу по загнутому участку до любого места на его кромке и там остановиться. Потом, не отрывая карандаша, отогнуть угол обратно и начертить круг вокруг точки, которая будет его центром. Рисовать, так сказать, с помощью изнанки.

Вот так вы можете совершать своего рода поход в другое измерение, чтобы лучше понять какую-нибудь вещь, раньше казавшуюся невозможной. Использовать другое измерение…

Рауль был прав, так как для решения определенных задач надо допустить, что можно перейти в другой тип пространства, где будешь обладать новыми правами. Именно так уходили на тот свет все мистики. Это просто расширение горизонта сознания. Сами попробуйте поиграть с этим. Как говорил Максим Вийан, единственная цель писателей должна быть такой: «Прививать людям дерзкое воображение». Вообразите себе изнанку листа бумаги. Вообразите себе изнанку смерти. В литературе все возможно, так почему бы не воспользоваться ее достижениями?

Иногда, когда я просто читаю или пишу, мне действительно удается проникнуть в другие измерения.

Думаю, что то же самое относится и к судьбам. Чтобы полностью реализоваться, они должны начинаться в одной вселенной и завершаться в другой.

Если передо мной поставить сейчас те извечные вопросы: «кто я?», «откуда я?» и «куда?», — то, как мне кажется, я мог бы попробовать на них ответить.

Я знаю, что я человек, живущий здесь и сейчас. Зачем? Чтобы принять участие в открытии танатонавтики. Я знаю, что мысль человеческая способна на все: летать и проникать сквозь материю со скоростью воображения, накапливаться в книгах, все создавать, все изменять, все убивать. Я знаю, что время, пространство, знание, красота — все это заключено внутри. Все находится в центре. Снаружи нет ничего, кроме их отражения.

Я знаю, что я всего лишь труп, которому дали временную отсрочку.

Я перечитываю написанное, все, что хотелось сказать, — сказано. Я все написал, теперь можно все позабыть.

Спасибо ангелам, что дали мне время поведать историю завоевания Континента Мертвых. Но должен ли я ее публиковать? Что принесет это человечеству: добро или зло?

Орел — я опубликую. Решка — не буду. Вечная рефлексия о времени и пространстве. Я подбрасываю монету. Она закатывается под кресло. Встав на все четыре точки, я разглядываю, чем она выпала. Орел.

А вот и заключительная фраза для моего объемистого труда: «Как ни странно, до самого последнего момента я не мог поверить, что они позволят мне написать эту кни…»

«Мишель Пэнсон, Амандина Баллю и Роза Пэнсон, виднейшие пионеры-первопроходцы танатонавтики, погибли прошлой ночью в результате необычного стечения обстоятельств. На их танатодром упал «Боинг-747». Катастрофа обусловлена человеческим фактором, вина за который ложится на одного из авиадиспетчеров. В настоящее время специалисты ищут в руинах черный ящик, расшифровка данных которого позволит уточнить картину происшествия.