Шрифт:
Пролог
Это было уже не первое совещание за прошедшие дни. Представители разных тревожных служб, не только Департамента Чрезвычайных Ситуаций, но и Дальней Разведки, Глобальной Безопасности, которой подчинялись силы планетарного десанта, видные учёные из Земной Академии Наук, видные медики — все эти люди принимали участие в совещании относительно судьбы Тау-137. Предметом обсуждения были не только найденные останки колонии военной корпорации Сентком или Sentinel Command, но и угроза со стороны артефакта неизвестной цивилизации. Внеземной цивилизации
Ранее, больше ста лет назад, часть военных корпорации, повели себя не как наёмники. Они восстали против руководства Сенткома, когда поняли, какими бесчеловечными экспериментами те занимались, сколько жителей колонии погубили за четыре года её существования. Потому, посовещавшись, заговорщики приняли тяжёлое решение — присвоить объекту исследований уровень Вермильон и тем самым привести в действие нулевой протокол. Это слово означало оттенок яркого алого цвета, как артериальная кровь.
Нулевой протокол — полная зачистка, в том числе и исполнителей. Почему последние должны пойти на такое? Так выбора у них по идее нет. Если ты так и так сдохнешь от смертельного уровня радиации, смертельного вируса или яда, от которого нет противоядия, то пуля в голову будет избавлением. Особенно если перед этим ты спасёшь мир от смертельной угрозы. Но приведение в действие этого приказа на Тау-137 имело свои нюансы.
Собравшиеся в помещении модуля мобильной базы, который отвели для совещаний, смотрели на экраны перед собой. Там как раз транслировалась найденная не давно запись. Её оставил последний обитатель колонии, безымянный офицер в звании майора пехотных войск. Нашивки с именем на форме не было.
— Вот и всё, — вздохнул усталый мужчина лет сорока с небольшим, пригладив короткий ёжик седых волос. — Ребят тоже больше нет. Они, кто остался, сейчас в соседнем зале, в мешках для трупов. Сами легли, застегнулись, спустили курок. Я лично проконтролировал, как был выполнен этап самоликвидации. Исполнение нулевого протокола почти завершено. Остался лишь я.
— Боже мой, — произнёс один из людей за столом, молодой мужчина в старомодном белом халате. Это был один из приданных экспедиции научников. Да и часть присутствующих сотрудников тревожных служб откровения майора порядком выбили из колеи. Стоящий у настенного монитора следопыт, парень со странными кошачьими глазами, только качал головой. Не мог он понять и спокойно принять случившееся здесь.
Во главе стола сидел необычайно толстый мужчина. Если другие носили различную униформу, то на нём было что-то вроде домашней пижамы салатового цвета и халат из такой-же материи. Сложив массивные руки под подбородком, мужчина мрачно смотрел на экран. Иногда он отрывался от просмотра, делая стилусом записи в планшете. Инспектор Дмитрий Пахомов одновременно анализировал и текущий файл, и другие найденные документы.
Именно своевременный анализ журнала об исследованиях, который провёл инспектор Пахомов, позволил предотвратить гибель его коллеги и старого друга. Как следовало из записей тех вивисекторов, которые по недоразумению назывались учеными, что если после начала процесса вынести испытуемого за пределы поля, происходила быстрая гибель последнего. Процессом называли некое поглощение, которое проводил светящийся хрустальный шар. Так же спецами Сенткома было обнаружено, что если просто подавить некоторые волны мозга, или экранировать их излучение, то процесс останавливался.
Проще говоря, старший инспектор Суханов, командир группы чистильщиков «Аид» и руководящий офицер экспедиции, был скорее помещён в состоянии искусственной смерти мозга, а не комы. Жизнь в теле, которое не получало сигналов от головы, поддерживали аппараты реанимационной камеры. Благо, что спасатели успели доставить нужное оборудование в срок. Пока капсулу не доставили, чистильщики и десантники проводили реанимационные мероприятия. Теперь старший инспектор застыл между жизнью и смертью.
Тем временем давно умерший офицер Сенткома закончил свой рассказ:
— То, что Джек Вальтер и остальные включили в этих пещерах, стало воздействовать и на персонал колонии. Этим идиотам хватило ума усилить сигнал. Призыв был не так силён, но люди сходили с ума. Да что там говорить, в колонии за неделю резко вырос уровень самоубийств, помешательств. Участились драки, в том числе со смертельным исходом. Также у колонистов начались проблемы с кровью. Медики, кто был на ногах, сбились с ног. Словно что-то меняло тела людей на тонком уровне.
Изображение вдруг остановилось.
— Подтверждаю. — Один из представителей академии наук потряс своим инфопланшетом. — Излучение от артефакта действует как мутагенный фактор. Пробирки с простейшими, что дроны разместили рядом с шаром, генетически изменились.
— А как тогда быть с телом инспектора Суханова? — задал вопрос один из представителей Департамента. — Ведь он в зоне поражения. Надо понять, как его вытащить.
— Для этого мы должны понимать, что делает артефакт, — заметил Пахомов. — Что собой представляет поглощение, которое они упомянули в документах.
— С телом Суханова, как ни странно, всё нормально, — снова привлёк к себе внимание учёный из академии. — Изменения есть, но они скорее позитивные. Артефакт будто просканировал тело старшего инспектора и…
— И что? — Пахомов не разделял энтузиазма ученого.
— У Суханова из-за инцидента, который произошёл в период работы в Центрспасе, куча травм. Наша медицина так и не смогла полностью восстановить его здоровье. Микротравмы, в том числе и в мозге, стали причиной его перевода в Инспекционный Отдел. Там другие нагрузки.
— Ближе к делу, доктор! — Пахомов не любил терять время на долгие разговоры. Как спасатель, пусть и бывший, он знал, чем опасно даже мимолётное промедление.
— Организм инспектора Суханова исцеляется в буквальном смысле на глазах. Клеточная структура, длина теломеразы… Как у младенца. Он скоро будет идеально здоров.
Честер только удивлённо присвистнул. Остальные члены совещания разделяли его мнение. Медкарту Суханова некоторые изучили по долгу службы. Служба в риск-команде или десанте ему была заказана.