Чтение онлайн

Патрульный наклонился к своему джемперу, пока его девушка разочарованно поправляла платье. Виолетта не могла здесь больше оставаться. Она резко попятилась назад.

— Виолетта, подожди! — выпалил Денис.

Но она уже хлопнула дверью. Она плохо помнила, как бежала по коридору, протискивалась через танцевальный зал к выходу. Клубная обстановка стала слишком сильно давить. Музыка разрывала барабанные перепонки, а счастливые посетители вызывали рвотный рефлекс. Пару раз ей даже слышался голос Романова, но его заглушали музыкальные басы.

Виолетта отыскала Максима, в спешке натянула на себя куртку и потащила его на улицу. Холодный воздух щекотал ноздри. Перед глазами постоянно возникала картина — полуобнажённый Денис, и руки Виктории на его спине. Слёзы градом струились по щекам. Видимо, коктейли оказались слишком крепкими.

— Ви, какая муха тебя опять укусила? — послышался у неё за спиной голос Максима.

Он едва поспевал за ней.

— Я не хочу это обсуждать! — резко выпалила девушка. — Идём!

— Виолетта!

Знакомый голос за спиной отозвался болью в груди. Виолетта сжала зубы и ускорила шаг. Она не хотела видетьего, не хотела показывать своё состояние. Она точно знала, что если остановится, поставит точку на всём, что связано с ним. Он как опухоль, которая возвращается снова и снова, лишая её малейшего шанса на спасение.

— Виолетта! — вновь позвал патрульный. — Да стой же ты!

Он перешёл на бег и вскоре нагнал её, перегородив дорогу. Девушка замерла. Их взгляды встретились. Её губы дрожали. Руки неосознанно тянулись к нему. Сердце жалобно стонало от боли и обиды.

— Почему ты убежала? — обеспокоено спросил Денис. — Ты плачешь?

Виолетта сделала глубокий вдох. В голове пронеслось множество мыслей. Максим отошёл в сторону, чтобы не мешать им. Периферическим зрением она видела, как он неловко мнёт ногами снег. Она нуждалась в поддержке, но сейчас была сама по себе.

— Лучше иди к своей девушке! — на удивление ровным тоном посоветовала Виолетта. — Невежливо оставлять её одну.

Романов нахмурил лоб и сощурился, словно пытался прочитать её мысли. Она дрожала и надеялась, что он не заметит вырывающуюся на поверхность обиду.

— Ты так сильно ревнуешь, что расплакалась? Кажется, кое-кто немного перебрал! — рассмеялся патрульный.

— Я? Ревную?

— Да брось, Виолетта! — закатил он глаза. — Это клуб, а не монастырь. Там всем абсолютно наплевать. Это нормальная ситуация. И я такой же человек, как и все — с определёнными потребностями. Почему тебя это так волнует?

Девушка напряжённо молчала. Она и сама хотела бы знать ответ на этот вопрос. Чувствовала, что вот-вот взорвётся. Она запуталась. Не понимала, кого любит, кого ненавидит. Боялась сболтнуть лишнего. Сжала онемевшие от холода пальцы в кулаки.

— Меня не волнуют твои шашни! — выпалила Виолетта, окатив патрульного волной презрения. — Меня волнует только то, что ты испортил весь вечер. Ты и сам знаешь, что делал это намеренно! Твоё поведение неприемлемо. Ты просто бабник и высокомерный кретин! И я не думаю, что Мире понравилась бы сцена в туалете. Она очень хороший человек, и мне искренне жаль её за такого идиота, как ты!

— Причём здесь вообще Мира?! — искренне удивился Денис. — Я не знаю, чего ты там надумала о нас, но она моя родная сестра!

Девушка запнулась. До этого момента она ошибочно полагала, что между ними что-то есть. Но быстро взяла себя в руки.

— Это уже не важно, — спокойным голосом сказала Виолетта. — Я устала ссориться.

Она молча обошла Дениса и поплелась вдоль улицы. Максим бросил презрительный взгляд на патрульного и пошёл следом. Нагнав подругу, он заботливо обнял её. Виолетта незаметно вытирала слёзы.

Почти весь следующий день Виолетта провела в постели, мучаясь от чувства стыда и головной боли. Она запомнила не все события вчерашней ночи, но в памяти отпечатались все разговоры с Романовым — каждое глупое слово, которое она тогда сказала. Девушка вертела в руках его медальон и боялась представить, что он теперь о ней думает. Стоит ли извиниться? Наверное, это не так важно: тренировки отменены, а без них они почти не взаимодействуют. За исключением встреч с командой экспертов, на которых патрульный и так давно её избегает.

Рассматривая гравировку со львом, Виолетта невольно задумалась, что успела привыкнуть к этому медальону. Давно пора его вернуть, но как-то тяжело расставаться. Он напоминает о Денисе и будто переносит их в одно место, где они могут без конца препираться друг с другом. «Да уж, — с лёгкой улыбкой подумала девушка, — настоящая дружба так не начинается!».

Заскучав, она встала с кровати и выглянула в окно, с которого открывался вид на подъездную дорожку. За кустарником виднелся чёрный нанобиль. Виолетта с тоской подумала, когда же это закончится. Патрульные не слишком мешали, но из-за наблюдения создавалось ощущение, что они сидят на пороховой бочке. Рано или поздно произойдёт взрыв. А у неё и без того проблем хватает. Не хочется лишний раз думать о сестре Томаса и её планах.

Когда вечером все собрались дома, стало немного повеселее. Головная боль отступила, оставив лишь надоедливую депрессию. Марта не особо поддерживала походы в клуб, но с пониманием отнеслась к желанию племянницы повеселиться. С тех пор, как Виолетта узнала правду о кромолке, то заметила, что Марта стала меньше навязывать свои страхи и давала больше свободы. Либо думает, что потеряла право их опекать, либо по-настоящему учится во всём доверять. Виолетту это устраивало, но в тайне она не хотела терять прежние отношения. Слишком быстро менялся привычный уклад жизни. Слишком быстро.

Но на сегодня проблемы ещё не закончились. Когда жители дома Марлин улеглись спать, чтобы выспаться перед очередным рабочим днём, входная дверь заходила ходуном от громких ударов кулаками. Виолетта испуганно вскочила с кровати, испугавшись очередного нападения. Аккуратно подошла у окну и выглянула через штору. Сквозь сгущающиеся тени она смогла рассмотреть, как дежурные патрульные оттаскивают от дома сопротивляющегося парня. Поздно спохватились — видимо, дремали в нанобиле. Но девушке стало спокойнее от того, что ситуация вновь под контролем. Лишь позже она заметила в ночном госте знакомые черты и узнала Тимура.