ТАН
Шрифт:
– Найди себе другую, Ан. Так будет лучше, поверь.
Снова звонок,и снова сбросила – невынoсимо услышать его, ставший родным голос, ведь как ответить – сипло, тяжело, что бы сразу понял, – что-то случилось? Ещё примчится выяснять, и будет… Будет беда. Если встретит Сергея, будет беда. Ещё подерутся, и Сергей убьёт Ана. Легко. Сеpгей убийца, а Ан Шувальмин – это Ан Шувальмин… человек-солнце… второго такого нет на свете.
Это мне за то, что позволила выкинуть из квартиры больную сестру – на верную смерть, Инне Валерьевне в лапы…
Я не могу говорить, прости. И не надо нам говорить уже, наверное. Ты – хороший,ты – лучший, но…
Почему?
… и спасибо тебе за всё. Прости.
Последний диалог Татьяна не вывела в мессенджер. Сам собой в её голове он случился,и она даже не заметила разницы.
Смартфон больше не звонил.
Всё?
Пожалуй, что да.
Она еще проследила за тем, как дочь вошла вместе с остальными детьми в садик. Потом повернулась, что бы вернуться домой и заняться работой… и сходу налетела на знакомые руки!
– Ну-ка, в подробностях сейчас, – сказал в макушку её знакомый голос, – это что сейчас такое было?
– Пусти!
– Не пущу.
Ан держал крепко, руки – тиски железные, но – бережно, без той бешеной силы, как у Сергея, которая могла бы оставить синяк или сломать кости. Не вывернешься, но и травм не получишь тоже.
… запах, его запах,терпкий, полынный, родной с тонкой ноткой озона, как после грозы…
… и снова голову задёрнуло безумием.
– Откуда ты здесь?
– Татьяна ещё пыталась отстраниться, вырваться из его рук, да где там!
– Хрипишь? Заболела? Кто-то обидел? Кто?
Взял за плечи, встряхнул в порыве чувства:
– Кто обидел?
Пойдёт и вырвет глотку, поняла Татьяна. Или попытается это сделать. А от того, что встряхнули, снова заболело горло,и воздуха не хватало.
И тогда Ан очень бережно сдвинул с её шеи шарфик. Увидел отметины, и Татьяна кожей почувствовала его ярость, полыхнувшую удушливым жаром:
– Кто?!
– Случайно получилось, - тихо сказала она, опуская голову.
– Случайно?
– Да.
– Тан.
– Не мучь меня, - тихо cказала Татьяна.
– Пожалуйста.
– Кто это сделал?
– тяжёлая ярость Ана Шувальмина заполнила собою, казалось, весь мир.
Как же проcто ответить… ответить, назвать имя, и тогда Сергею открутят голову… Но, может быть, Сергей снесёт голову Ану. Будет весело. В кавычках.
– Больно говорить? – Ан асценил её молчание по–своему.
Татьяна осторожно кивнула. Таблетки помогли, но не до конца. Горло болелo. Говорить было больно, дышать было больно. Она осторожно вытянула из пальцев Ана шарфик и снова повязала его на искалеченную шею, пряча безобразные синяки.
– Ну-ка, поехали со мной, - непререкаемым тоном велел Ан.
– Поехали, поехали, и девочку забери. Что? Дети уже зашли? Неважно, забирай. И поехали. Давно надо было забрать, в делах увяз, не сделал сразу. А надо было.
– Зря, – прошептала Татьяна.
– А вот за меня, пожалуйста, не решай, любимая. Сам разберусь,что зря, а что нет.
Он не просто сердит, поняла она. Он в бешенстве. Просто хорошо себя контролирует… и уж,конечно, ни за что не станет душить.
Как ему рассказать? О сестре. Об Инне Валерьевне. О муже, не к ночи будь помянут. И о Сергее. Татьяна понятия не имела, как. Одно знала совершенно точно: нельзя рассказывать всё, будет толькo хуже.
В сердце вползал смертельный страх.
Вдруг Сергей убьёт Ана?
***
Номер Ана Шувальмина на мансардном этаже отеля больше всего напоминал квартиру. По площади практически сравнимую с квартирой Татьяны,только, разумеется, совсем другого дизайна. Ну, тридцать восемь тысяч в месяц просто так брать не будут… Здесь были три спальни, кухня, гостиная, шикарный санузел с громадной ванной, и второй санузел, с душевой. Как подумаешь, зачем одному столько пространства, но, может быть, Ан принимал здесь раньше гостей, как знать.
Вот сейчас привёл женщину с ребёнком…
Продумал всё до мелочей – Зина с воплем вцепилась в разноцветные мелки. В гостиной стояла деревянная доска с рулоном бумаги,и можно было рисовать, сколько пожелает душа. Изрисованная бумага просто сматывалась в рулон на втором валике, тогда как на доску наползала чистая – из первого рулона.
На кухне Ан взялся варить кофе… Татьяна сидела, теребя кончик шарфа,так и не сняла его вместе с плащом. ?й и стыдно было за свою истерику и не знала она, что дальше теперь делать,и в тоске мечтала о том, что бы неприятный и страшный разговор поскорее бы завершился.
Вот бы, думала она с тоской, сразу прыгнуть в завтрашний день… чтобы сегодняшний вечер ушёл навсегда в прошлое.
Ан поставил чашечки c кофе на стол – ароматный дымок восхитительно пах корицей. Встряхнул кисти рук особым образом.
Короткий сложный жест, красивый, завораживающий,и вместе с тем невесть с чего испугавший, и Ан как будто ждал такой реакции:
– Не бойся, – сказал он мягко, – больно не будет, наоборот.
Татьяна заворожено сняла шарфик, чувствуя себя пленницей в замке Дракулы. Что Ан сделает? Отрастит клыки и укусит в яремную вену?
Шувальмин просто прикоснулся пальцами. Легко, невесомо, самыми кончиками. От его рук потекло мягкое, солнечное тепло, и боль внезапно начала рассасываться, растворяться, таять, уходить…
– К-как… как это? Что это? – и голос уже не хрипел так, как раньше.
– Ты волшебник? – вырвалось у Татьяны внезапно.
Волшебников не бывает. «Дозоры», «Гаррипоттеры», «Фантастические твари», - всё это сказки, каждый знает. Но вот, перед Татьяной живой мужчина, и его прикосновения лечат, реально лечат, убирают боль,которую не могли подавить анальгетики…