Чтение онлайн

Террано свернул с единственной улицы направо и перевалившись через земляной бугор, подъехал к деревянному жилому дому. Здание выглядело угрожающе. Бурые доски выдавило от влажности наружу, подъездные карнизы покосились, явно знавшие лучшие времена. Ни одного фонаря или другого источника света, кроме фар автомобиля, освещающих таинственную сущность ветхого сооружения.

– Сегодня переночуете у моего друга. Утром вас заберем. Первый этаж и направо.

– А ключи?

– Там открыто. Мы же в деревне живем. Тут все друг друга знают. И еще. По возможности, не давайте ему пить.

Пожав на прощание руку, Валентин ловко взобрался на подножку джипа и захлопнул за собой дверь. Машина рванула с места, выбрасывая из-под колес мелкую гальку. Очень – очень странное знакомство.

– Ты вообще понимаешь, что здесь происходит?

– Не сильно. Перекурим?

Парни закурили, выдыхая дым в звездное небо. Лунный полумесяц выглядывал из-за рваной тучи, нарочито наблюдая за чужаками. От ночной прохлады становилось не уютно. Где-то рядом завыли голодные собаки, разрывая глотки в ночную пустоту.

– Ну его на хер, пойдем лучше в дом.

Диджей, бросил непотушенную сигарету в вытоптанную клумбу. Затем с надеждой добавил:

– Хуже уже точно не будет.

– Как знать.

Иштван поднялся по скрипучим ступенькам до первого этажа, по факту являвшимся вторым. Некоторые из них совсем прохудились, атакованные сыростью и коростами вонючей плесени. Постучав костяшками по двери, парни зашли в квартиру. Все тот же прелый запах, что и на лестничной клетке, ударил по ноздрям.

– Доброй ночи, мы от Валентина.

В ответ – лишь тишина, изредка прерывающаяся мелодичным храпом. Парни прошли в комнату. За столом посапывал мужчина, лысой головой держась за грязную скатерть. Его руки свисали вниз по швам, до самых ножек табуретки, покачиваясь от глубоких вздохов. Рядом с ним стояла непочатая бутылка водки, другая опрокинута на пол, а из пепельницы, словно змеи, струились полоски дыма. Вторая шикарная встреча меньше чем за час времени в поселке. Быть может, население настолько одичало в своей закрытости от внешнего мира, что невольным гостям кажутся дикими вполне сносные нравы и порядки? Как не крути, люди годами ничего не видели вокруг, кроме браконьерства. А так как, русский народ в крайней степени стыдливый, то ему жизненно необходимо заглушать тонкую душевную организацию – угрюмостью и водкой. Тогда народ снова встрепенется и расцветет с полной готовностью сражаться против системы. До того момента, пока вновь не придет похмельное утро.

– И чего будем делать? Будить?

Макс неуверенно пожимал плечами, переминаясь с ноги на ногу.

– А ты что предлагаешь? Лечь спать и проснуться с ножом возле шеи и расспросами, кто мы такие? Не уверен, что он вообще помнит, как его то зовут.

– Здорова были, гости дорогие. Мужчина поднял здоровенную ладонь вверх, по направлению к парням, не отрывая головы от стола.

– Я Коля, но все меня знают, как Бурого. И вы знайте. Водки выпьем?

– Привет, Мы Макс и хм, Денис.

Иштван решил не шокировать своим заморским именем и без того уставшего человека.

– Мы пить не будем, завтра работать. Нам бы поспать.

Последняя фраза заставила Николая приподняться. Он сначала посмотрел на ведущего, затем повернул голову в сторону диджея, выдохнул скопившийся воздух через нос и пальцами правой руки собрал возле себя три рюмки. Левой рукой он отодвинулся от стола, пытаясь поймать равновесие на неустойчивой табуретке. Его взгляд был затуманен, неразборчив и казалось, что Бурый не видел ничего дальше своего сломанного носа, пытаясь схватиться за стеклянный сосуд. После неудачных попыток поймать неуловимую бутылку, он все же кое-как схватился за горлышко. И, высвободив из себя победный смех, более похожий на хрюканье довольного порося, откупорил сорокоградусную. Знакомым движением, явно въевшимся в мышечную память, мужчина наполнил рюмки до краев, проливая часть жидкости на серую от разводов скатерть:

– Так нельзя. Обязательно нужно выпить – не по-христиански отказываться. За встречу.

Бурый чокнулся рюмкой по оставшимся двум и опрокинул стопку залпом, сильно закидывая голову назад. Целебная жидкость провалилась внутрь его большого организма, не выказывая каких-либо побочных эффектов отторжения. Ни одна мускула не сыграла на массивном лице. Его губы – вареники, пересохшие от обезвоживания, стали наливаться розовым оттенком.

Спорить бессмысленно. Иштван протянул рюмку диджею, вторую нехотя оставил у себя в руках. Держа стеклянные мензурки на уровни груди, парни молча переглянулись и, выдохнув – выпили содержимое. Мерзкая обжигающая струя с ядовитым запахом растеклась по слизистой рта и гортани. Ведущего чуть покорежило. Вспомнилось его первое знакомство с крепким алкоголем. Летние каникулы после десятого класса. Квартира одноклассницы, где собралась, казалось, половина старшеклассников школы. Подростки пили пиво и курили, сменяя друг друга на балконе, группами по пять – семь человек. Семен – парень из одиннадцатого класса, встречался с хозяйкой квартиры и всячески желал продемонстрировать свою крутость. Он украл у отца бутылку водки. Огуречная водка с салатовой наклейкой, где изображен одноименный зеленый плод в пупырышках. По запаху пойло напоминало дедушкин огуречный лосьон, используемый после бриться. В действительности, может тогда они пробовали именно лосьон, а вовсе не водку, сейчас уже трудно вспомнить. Да только после употребления сего продукта, повзрослевших детей рвало прямо с балкона вниз. Группами по пять – семь человек. Дворовые бабули истошно визжали, сидя на лавках и поджимая ноги, когда очередная порция детской рвоты лилась с высоты балкона на асфальт. Когда стало чуть полегче, Иштван пообещал себе, что никогда более не прикоснётся к бутылке, как бы его не уговаривали.

– Между первой и второй.

Пробубнил Бурый, вновь наполняя стеклянные рюмки до краев. Ему, безусловно, нравился процесс выпивания со всеми традиционными обрядами и присказками. Для таких людей нет ничего важнее, чем четкий алгоритм совершаемых действий, выученных и исполняемых годами. Беспрекословно. И поверьте, никто бы не осмелился навязать свои правила Бурому, а уж тем более, пытаться перечить. Мужчина он крепкий, жесткий, видно, что с серьезной историей за плечами. Так что компания выпила вновь, передавая по кругу домашние соленья из банки.

– Ты откуда такой расписной? Сидел?

C интересом обратился хозяин застолья к Максу, тыча куском помидора в татуированные руки. Для криминалитета и приближенных к воровским традициям людям – нательная живопись священна. Она может рассказать о человеке намного больше, чем того хотел бы сам хозяин рисунка. И каждая такая отметина, порой даже незаметная для обычного человека точка, загнанная чернилами под кожу, способна навсегда изменить судьбу. И отношение к его персоне других, осведомленных о том или ином значении. В мире, где периметр огорожен колючей проволокой и облаянный сворой немецких овчарок – нет права на ошибку. И украшать свое тело следует с должной осторожностью.

– Не сидел – у меня художественная татуировка. Не тюремная.

– И я пока не сидел. Хотя, очень даже может быть, что сяду. Не угоден я местным. Но и приклоняться перед ними не собираюсь.

Бурый перекрестил руки, обращаясь куда-то в потолок и движением имитируя мужской агрегат. Далее, он поведал историю, произошедшую с ним в прошлом году. Парни выпили по обязательной третьей, окончательно влившись в компанию подпитого мужчины.