Чтение онлайн

– Мона Мэйфейр!

Это Эухения! Что за наказание божье!

– Мона Мэйфейр, это Роуан Мэйфейр, она звонит из самой Англии и хочет, чтобы ты подошла к телефону!

Мегера, мегера! В чем она нуждается по-настоящему, так это в столовой ложке мороженого, даже если она уже почти прикончила целую пинту. Есть еще одна пинта, с которой ей нужно справиться.

Теперь надо бы выяснить, чьи это маленькие ножки протопали в темноте, кто это пробежал через всю столовую? Морриган цокала крошечным язычком в такт этому топотанию.

– Как, кого я вижу? Ведь это моя маленькая любимая кузина Мэри-Джейн Мэйфейр!

– Ш-ш-ш-ш-ш. – Мэри-Джейн приложила палец к губам. – Она ищет тебя. У нее Роуан Мэйфейр на проводе. Роуан хочет поговорить с тобой. Она сказала, чтобы мы тебя разбудили.

– Перенеси телефон в библиотеку и запиши послание. Я не могу подвергать риску ее здоровье из-за этого разговора. Ты должна обмануть ее. Скажи ей, что у нас все в порядке, я принимаю ванну или что-нибудь в этом духе, и расспроси обо всех. Например, как дела у Юрия, как Майкл, и все ли у нее в порядке?

– Все поняла. – И крошечные девичьи ножки удалились прочь, топая по полу.

Она выскребла остатки мороженого и швырнула банку в раковину. Что за беспорядок в этой кухне! Всю свою жизнь Мона была так аккуратна, а теперь, поглядите, испорчена большими деньгами. Она разорвала обертку и открыла следующую коробку с мороженым.

Снова послышался топоток волшебных ножек. Мэри-Джейн ворвалась в кладовку дворецкого и сделала пируэт вокруг края двери – с кукурузно-желтыми волосами, коричневыми ножками, с тонюсенькой талией, в белых кружевных юбках, качающихся, как колокольчик.

– Мона, – сказала она шепотом.

– Да! – прошептала Мона в ответ.

Что за черт! Она ест очередную большую ложку мороженого.

– Да, но Роуан сказала, что у нее неотложные новости для нас, – сказала Мэри-Джейн, очевидно сознавая важность этого сообщения. – Что она расскажет нам все, когда вернется, но как раз сейчас есть нечто такое, что ей необходимо сделать. И Майклу тоже. С Юрием все в порядке.

– Ты справилась со всем великолепно. А как насчет наружной охраны?

– Она велела оставить ее по-прежнему, ничего не меняя. Сказала, что уже звонила Райену и передала ему. Велела, чтобы ты оставалась внутри, отдыхала и делала то, что доктор скажет.

– Практичная женщина, умная женщина.

Ого! И вторая картонка уже опустела. Хорошенького понемножку. Мона начала дрожать. Так хо-о-о-лодно! Почему она не избавилась от тех охранников?

Мэри-Джейн дотянулась до рук Моны и стала растирать их. Затем взгляд ее остановился на животе Моны, и лицо побелело от страха. Она протянула правую руку, словно желая прикоснуться к животу Моны, но не осмелилась.

– Послушай, настало время рассказать тебе все, – сказала Мона. – Предоставляю тебе выбор действий сразу. Я собиралась вести тебя к решению шаг за шагом, но это несправедливо и в этом нет необходимости. Я могу сделать то, что хочу, если даже ты не пожелаешь мне помочь, и, может быть, тебе было бы лучше держаться подальше от этого дела. Или ты идешь со мной и помогаешь мне, или я иду одна.

– Идешь куда?

– В том-то и дело. Мы убираемся отсюда прямо сейчас. Есть охрана или ее нет – все равно. Ты можешь водить машину, не так ли?

Она протиснулась мимо Мэри-Джейн, пробираясь в кладовку дворецкого. Открыла ящик с ключами. Поискала брелок с фирменным знаком «линкольна» – ведь лимузин был «линкольн», не так ли? Когда Райен покупал лимузин для нее, она сказала, что никогда не будет водить машину не черного цвета и это должен быть только «линкольн». Разумеется, где-то здесь должны быть ключи! У Майкла были свои ключи и ключи от «мерседеса» Роуан, но ключи от лимузина всегда были здесь, где Клему полагалось оставлять их.

– Да, конечно, я умею водить машину, – сказала Мэри-Джейн. – Но в чьей машине мы поедем?

– В моей. В лимузине. Только мы не возьмем с собой шофера. Ты готова? Будем надеяться, что шофер крепко спит у себя в комнате. Итак, что нам нужно?

– Предполагается, что ты скажешь мне обо всем и предоставишь право выбора.

Мона остановилась. Они обе оставались в тени. Дом давно уже погрузился в ночную тьму, свет доходил только из сада – от большого пятна бассейна, освещенного голубым светом. Глаза Мэри-Джейн были огромные и круглые, и нос казался крошечным между очень гладких щечек. Выбившиеся завитки волос подрагивали у нее за плечами, они выглядели как шелковые нити, вытянутые из кукурузных початков. Свет подчеркивал ложбинку между ее грудей.

– Почему ты не отвечаешь мне? – спросила Мона.

– Ладно, – ответила Мэри-Джейн, – ты собираешься сохранить это, независимо от того, что это такое.

– Ты права.

– И ты не позволишь Роуан и Майклу убить это, кем бы оно ни было.

– Совершенно верно!

– И лучше всего для нас уйти туда, где ни у кого не будет возможности найти нас.

– Опять ты совершенно права!

– Есть только одно такое место, которое мне известно. Это Фонтевро. И если мы отвяжем все лодки на пристани, то единственный способ, каким они смогут добраться туда, – воспользоваться их собственной лодкой, если они заранее подумают об этом.

– Ох, Мэри-Джейн, ты гений! Ты абсолютно права!

«Мама, я люблю тебя, мама».

«И я тоже люблю тебя, моя маленькая Морриган. Доверься мне. Доверься Мэри-Джейн».

– Эй, не падай на меня в обморок! Послушай. Я собираюсь раздобыть подушки, одеяла и все в таком роде. У тебя есть какие-то деньги?

– Целая гора двадцатидолларовых бумажек в ящике возле кровати.

– Ты сядешь здесь. Войди вместе со мной и сядь. – Мэри-Джейн провела ее через кухню к столу. – Опусти голову.