Талларн
Шрифт:
– Гатт, – позвал он. Парень не шелохнулся. – Попробуй-ка вокс ещё раз.
– Зачем? – спросил Гатт.
«Потому что мы собираемся вернуться в вонючую дыру под землёй, где все сдохнем, – подумал Кулок. – Потому что должен же быть хоть кто-то еще. Должен».
Ни одну из этих мыслей вслух он не сказал.
– Последний раз, – попросил Кулок.
Гатт секунду не двигался, потом сделал неопределённый жест – наполовину кивок, наполовину – пожимание плечами и потянулся к вокс-передатчику:
– Хорошо, – ответил Гатт.
– Вы ответили? – спросил Лик.
Офицер Суссабарка покачала головой.
– Не сразу, – ответила он. – Сигнал был низкого качества и не зашифрован. Казалось, не было смысла отвечать…
– Людям, которые скоро умрут, – закончил за неё Лик бесстрастным голосом.
– Именно так, – подтвердила Суссабарка.
– А после заключительной части?
– Мы попытались установить связь, – ответил один из техножрецов. – Но не сумели отыскать источник сигнала. С высокой степенью вероятности они прекратили вещание.
– Это может означать… разные варианты развития событий, – осторожно сказал Деллазарий.
На кафедре связи мигнули лампочки. Записанный голос сменился унылым шипением статики. Никто не произнёс и слова. Всё и так было понятно. Астропат мог бы послать сообщение другим верным войскам. Тяжёлое положение Талларна и присутствие всей мощи Железных Воинов могли перестать быть секретом. Это была слабая надежда, ниточка к единственному слову, которое могло быть произнесено голосом, вероятно, уже мёртвого человека.
– Говорит убежище цензориума Полумесяц-сити, – произнёс Гатт, сделал паузу, вдохнул и продолжил. – Кто-нибудь нас слышит?
Вокс ответил шквалом треска, когда Гатт отпустил клавишу передачи.
Кулок ждал.
Ничего. Лишь шипение машинного безмолвия. Выдержав значительную паузу, он кивнул Гатту.
– Выдвигаемся, – сказал он и нажал на газ. Шестерни сцепились, и машина поползла. Тёмное безразличие охватывало его, утаскивая мысли в бессвязную пустоту.
Вокс затрещал, Гатт потянулся к тумблеру выключения.
– … убежище… Полумесяц…
Голос пробился сквозь статику. Рука Гатта замерла. Кулок скривился в кресле водителя.
– … слышим… ответьте…
Гатт не шевелился, парализованный голосом из динамиков.
– … подтвердите…
– Говорит убежище цензориума Полумесяц-сити, – наконец вымолвил Гатт, в словах парня слышались слёзы.
– Мы слышим вас, убежище Полумесяц, – ответил офицер связи. – Мы определили вашу позицию. Ждите помощь. Связь на коротких дистанциях будет проходить на частоте далет-сигма-два-один и дополнительной чи-четыре-семь. Используйте шифровальный ключ, указанный на пурпурной клавиатуре шифрователя для всех последующих сообщений. Подтвердите и повторите, убежище Полумесяц.
Лик слушал, как дрожащий голос человека повторяет детали. Шум статики вмешивался в передачу через каждые несколько слов, и пришлось повторить всё несколько раз, чтобы увериться в том, что обе стороны поняли друг друга полностью.
– Ждите нас, убежище Полумесяц, – наконец сказал офицер связи. – Мы идём. Отбой.
Лик подождал, пока утихнут последние отголоски сигнала, и повернулся к Деллазарию:
– У вас уже есть план действий?
Военный губернатор кивнул. Остальные офицеры молча наблюдали, некоторые занимались незначительными задачами, прочие же замерли, пока военный правитель Талларна вёл беседу с маршалом VII легиона.
– Если у них и вправду есть астропат, то это может изменить весь ход битвы.
Лик слегка кивнул:
– Я возглавлю наземную операцию.
– Благодарю вас, маршал Лик, – ответил Деллазарий. – Если вы преуспеете, то Талларн уже дважды окажется у вас в большом долгу.
Лик покачал головой:
– Служение, верность, честь являются как долгом, так и платой.
Деллазарий слегка склонил голову.
Лик отвернулся, в мыслях проносились вычисления и возможные угрозы.
Убежище Полумесяц-сити находилось в пятидесяти километрах от южного входа в Рашаб у подножия гор. В обычных условиях боевые машины легиона покрыли бы это расстояние за час. Но боевых братьев не было с ним.
– Четыре быстрые машины, наиболее сбалансированные в отношении калибра артиллерии, веса брони и надёжности. Два основных боевых танка, один штурмовой транспорт, и машина с возможностями ПВО. Взвод в химзащитной броне, желательно – пустотного типа. Лучшие экипажи машин и солдаты, опыт и мужество превалируют над званиями. Все должны быть готовы выдвинуться через десять минут.
Деллазарий бросил взгляд на Суссабарку.
– Выполняйте, бригадный генерал.
Та отсалютовала, но замешкалась, нахмуриваясь.
– Есть проблемы? – спросил Деллазарий.
– В отряде нет места для эвакуации гражданских из убежища.
Лик посмотрел на неё и кивнул.
– Потому что мы не собираемся их эвакуировать – ответил он.
Суссабарка посмотрела на него, понимание появилось в её глазах.
– Сигнал, который мы услышали, и те, которыми мы обменивались с убежищем Полумесяц, были не зашифрованы… – вымолвила она.
– Мы не одни, – сказал Деллазарий, – и если мы их услышали, то есть вероятность, достаточно большая, что наши враги услышали их тоже.
– А если так, то они придут, – подытожил Лик. – Они придут, чтобы задушить голос, который может послать сообщение верным Императору войскам. Скорость и сила – только они имеют значение сейчас. Наша цель, наша единственная цель – добраться до этого астропата. Любой ценой.
– Они идут, – выпалил Гатт, едва открылась внутренняя дверь шлюза обеззараживания. Сабир и горстка выживших ждали их. Гатт ринулся к ним, улыбаясь, в глазах его танцевали истощение пополам с адреналином. – Они идут за нами – полностью укомплектованный спасательный отряд.