Чтение онлайн

Краска залила ее лицо. Она испытывала бы растерянность и смущение, представ в одной ночной рубашке перед любым мужчиной, а тем более перед Охотником. Она испытывала унижение в десять раз более сильное. Он окинул взором всю ее без всяких признаков стеснения, нерешительности, задерживаясь на тех частях ее тела, которые вызывали у него особый интерес. Когда, ощупывая кончиками пальцев ее ключицу, он сжал руку, она почувствовала себя, как животное, продаваемое с аукциона.

— Ты слишком тощая. Твой отец должен был кормить тебя лучше. — Схватив за подбородок, он запрокинул ей голову и заставил открыть рот, чтобы проверить зубы. — Да-а-а, — пробормотал он, возвращая руки на талию. — Команч отдал слишком много лошадей. Без твоей pitsi-kwina ты просто кожа да кости.

Она гневно посмотрела на него, но обнаружила, что его глаза полны смеха. Он провел рукой вверх по ее ребрам твердыми пальцами. Она напряглась, когда он обхватил снизу ее грудь, но не сопротивлялась прикосновению.

— Может быть, не все кости. Что у тебя здесь, herbi? He пытаешься ли ты спрятать от меня сладкие местечки, которые мне обещала твоя мать? — Он наблюдал за ней с минуту, словно пытался предугадать ее реакцию на такую оскорбительную фамильярность. Затем его рот скривился в дразнящей насмешке. — Ты не плюешься, когда мой гнев может пасть на твою сестру. Думаю, мне следует оставить ее. Она ведь храбрый воин.

Сердце Лоретты замерло. Какая же она дура! Ее взор обратился к Эми. Ей следовало застрелить девочку, когда у нее была такая возможность.

— Я же обещал, что она вернется к матери, не так ли? А ты сказала, что ты моя женщина. — Сжав сильнее ее грудь, он наклонился и приблизил рот так близко к ее уху, что у нее пробежали мурашки по спине. — Твое сердце сильно бьется, женщина. Это ложь, что ты мне говорила? Ты станешь драться с команчем, когда твоя сестра будет вне опасности?

Она поняла, что он испытывает ее, подзадоривая к сопротивлению, наслаждаясь своей властью. Сознание этого дало ей силу сохранять спокойствие. Она отрицательно покачала головой в ответ, моля Господа о том, чтобы этот жест у команчей тоже означал отрицание.

— Ты мне даешь обещание?

Он провел большим пальцем по ее рубашке, играя соском. От чувства, возникшего у нее в груди и в низу живота, у девушки перехватило дыхание. Стараясь не выдать себя, она кивнула.

— Команч думает, ты лжешь.

Отрицательно качая головой, Лоретта умоляюще посмотрела на него. Прошли секунды, показавшиеся ей вечностью, когда он провел кончиками пальцев по пути, проложенному большим пальцем, и каждая последующая ласка разрушала ее гордость в большей степени, чем предыдущая. Она сжала зубы. Черты его лица стали расплывчатыми, и она поняла, что смотрит на него сквозь слезы.

Внезапно он рассмеялся и опустил руку на ее ребра.

— Ты не очень хорошо лжешь, Желтые Волосы. Твои глаза выдают тебя. Но это хорошо. Мы провели это время вместе, ведь так? И ты не плевалась.

Хихикая, он опустил голову и прижал Лоретту к себе с такой силой, что она не могла дышать, не говоря о драке. Затем он повернул коня, выкрикивая что-то непонятное. Юноша, который держал Эми, выехал из общего ряда и галопом понесся на своем коне к дому. В топоте копыт и облаках пыли он грубо бросил ее и отъехал. Эми с трудом поднялась на ноги, протягивая руки.

— Лоретта, нет… Лоретта, пожалуйста…

К облегчению Лоретты, Рейчел выскочила из дома, схватила Эми и втащила ее вверх по ступеням. Втолкнув ребенка в дверь, она появилась снова с винтовкой в руках. Приложив приклад к плечу, она тщательно прицелилась. В Лоретту…

Все произошло так быстро, что даже команч был застигнут врасплох. Его тело напряглось. В течение какого-то мгновения Лоретта почувствовала, что ее предали. Затем она поняла. Тетя Рейчел хотела убить ее, но не допустить, чтобы она досталась команчу.

Звук выстрела и рычание команча раздались почти одновременно. Он бросил свое тело вперед, прижав Лоретту к шее коня. В ее груди взорвалась боль, проникающая до самого мозга. Как это ни было абсурдно, но в голове ее мелькнула мысль о том, что команч все же не добился своего.

Конь взвился на дыбы, затем прыгнул вперед, едва не сбросив обоих всадников. Лоретта оказалась сдавленной между шеей животного и грудью команча. В том положении, в каком она находилась, сидя боком, ее тело согнулось под невообразимым углом. Инстинктивно, чтобы не упасть, она схватилась за гриву коня. Она не должна была упасть. Топот копыт раздавался со всех сторон. Если бы она упала, лошади других всадников наверняка затоптали бы ее.

Отчаяние заполнило все ее существо. Она соскальзывала. В последний момент, когда ее пальцы разжались и она почувствовала, что падает, рука индейца втащила ее обратно на коня. Затем он навалился на нее всей тяжестью своего тела, прижав ее грудью так сильно, что она не могла дышать. Ветер бил ей в лицо. Открытым ртом она пыталась поймать воздух, в то время как в висках ее бешено колотилась кровь от нараставшего давления.

Прежде чем остановиться, индейцы отъехали на безопасное расстояние от дома. Когда Охотник, наконец, натянул поводья и спрыгнул с коня, Лоретта упала у его ног. Пыль клубилась вокруг. Мужчины соскакивали с лошадей и крича бежали к ним. На минуту она подумала, что они набросятся на нее, но они окружили Охотника, что-то выкрикивая и трогая его за плечо. Ее окружило множество ног, некоторые из которых были обнажены. Коричневые ягодицы мелькали повсюду, куда бы она ни посмотрела. Охотник снял рубашку, что-то проворчав. На его правом плече виднелась рана.

Прижав руки к груди, Лоретта смотрела в растерянности. Она была так уверена… Нервный смех клокотал у нее в горле. Тетя Рейчел промахнулась? Она никогда не промахивалась по неподвижной цели, когда ей удавалось хорошо прицелиться. Лоретта справилась со своим горлом. Команч. Она посмотрела вверх, смятение мешало ей хорошо рассмотреть происходящее. Он прикрыл ее своим телом?

Отослав своих друзей жестом руки, Охотник опустился на корточки и, набрав горсть земли, прижал ее к ране на плече. Лоретта смотрела на кровь, стекавшую по руке. Если бы не его реакция, рана могла быть ее. Инстинкт самосохранения и здравый смысл боролись в ней. Она знала, что смерть может быть предпочтительнее уготованной ей судьбы, но не могла не испытывать радости, что осталась жива.

Почувствовав на себе ее взгляд, команч поднял голову. Когда их глаза встретились, она увидела в его взгляде гнев и отвращение, и у нее кровь застыла в жилах. Он стоял и сдергивал перья с тесьмы, заворачивая их в рубашку. Не отрывая от нее взора, он запихивал узел в сумку из буйволовой кожи, свисавшую с подпруги.

— Keemach, — проворчал он.

Не понимая, чего от нее хотят, и боясь сделать что-нибудь не так, Лоретта не смела пошевелиться. Он схватил ее за руку и рывком поднял на ноги.