Чтение онлайн

На расстоянии нескольких футов от него, распростершись, лежало тело женщины, молодой изящной женщины. Ее черные волосы были перевязаны повязкой из горностая. Крик гнева вырвался из груди Охотника. Он подбежал к ней и упал на колени. Когда он взял тело на руки, кровь потекла по его животу и рукам.

— Девушка! Девушка!

Охотник схватил ее подбородок и повернул лицом к себе. Ее красивые глаза смотрели на него невидящим взором.

У Лоретты на теле не было такого места, где она не испытывала боли. Все еще перекинутая через седло захватившего ее мужчины, с животом, исцарапанным передней лукой седла, она чувствовала себя так, как будто этот мужчина исколотил всю ее кулаками. Ноги и руки опухли. Кровь прихлынула к голове, вызывая пульсацию. Лоретта висела головой вниз, рука незнакомца покоилась на ее заде. Эми была поблизости. Время от времени до Лоретты доносились ее всхлипывания. Она хотела бы иметь возможность подойти к ней, успокоить, удостовериться в том, что с нею все в порядке.

Охотник. Если он жив, Лоретта знала, он найдет ее. А он должен выжить. Она не вынесет, если он погибнет. Жизнь без него была невозможной. Она молилась так, как никогда не молилась в жизни, постоянно, всем своим сердцем за человека, которого она когда-то ненавидела.

Она умоляла Бога дать ей еще хоть один шанс, шанс сказать Охотнику, что она останется рядом с ним и будет всегда любить его, без горизонта. Если он умер во время нападения, часть Лоретты умрет вместе с ним.

Когда наконец группа всадников остановилась на ночлег, Лоретту сбросили с лошади, как мешок. Она ударилась о землю безжизненной массой, руки и ноги онемели. Песок скрипел у нее на зубах. Она моргала, глядя в сумерки. Охотник. О Боже, почему он не приходит? Она знала, что он может одержать верх над этими мужчинами. Он должен был быть уже здесь, если только он не погиб.

— Вставай, милашка!

Лоретта повернула голову. Оглядев мужчину с ног до головы, она сосредоточила внимание на бородатом лице рыжего. В сумерках его зеленые глаза пронзали ее упорно и пугающе. Когда она не пошевелилась, он нагнулся к ней и схватил за подбородок. Его жестоки, пальцы причиняли боль. Недели понеслись вспять, и Лоретта вспомнила, как Охотник тоже держал ее так. Его хватка была твердой, но не причиняла боли. Тогда она тоже была испугана, но по-другому. Этот мужчина пользовался своей силой, чтобы запугать, и глаза его злобно сверкали. Она была на волосок от насилия.

— Ты точно красивая штучка, — пробормотал он хриплым голосом. — Бьюсь об заклад, тот твой бык бросится по нашим следам, чтобы отбить тебя. Это в том случае, если он еще жив.

Вонь, исходившая от тела мужчины, душила Лоретту. Ей ненавистно было созерцательное выражение его лица. Если бы она призналась в том, что была женой команча, он считал бы ее своей добычей и использовал ее сам. Его товарищи могли поступить так же с Эми. От этой мысли у Лоретты сжался живот. Она была взрослой женщиной, женой чудесного мужчины, который оставил ей дюжины прекрасных воспоминаний. Неважно, что эти животные сделают с нею, она выживет. Эми может не выжить.

— У меня нет быка, который пойдет за мной, поэтому тебе не о чем беспокоиться, — ответила она ровным голосом. — К счастью, ты и твои люди пришли в самое время.

Он окинул взглядом ее индейскую одежду.

— Ты врешь, милашка. В чем дело? Ты боишься, что я буду слишком смел, если узнаю, что ты удовлетворяла команчей?

Пытаясь сохранять спокойствие, она сказала:

— Ты умный мужчина. Я слышала, о чем говорили твои люди. Вас наняли освободить пленников, а не оскорблять их. Троньте одну из нас, и эта ошибка испортит вам всю жизнь. Мы никого не удовлетворяли. И если вы заставите нас удовлетворять вас, то вас повесят за это.

Обмануть его было нелегко. Продев пальцы под ремешок из сыромятной кожи, опоясывающий ее шею, он извлек медальон Охотника, скрытый под блузой, и стал рассматривать изображение на камне.

— Сдается мне, что ты подцепила начальника, милая. — Он улыбнулся и возвратил медальон на прежнее место, проводя пальцами под блузой и не отрывая глаз от нее. У нее по телу бежали мурашки, когда грязные суставы пальцев касались ее. — Команч не носит изображение волка, если он не важная персона. Волк у них считается священным, их брат. Ни одна женщина не получит такого медальона, если только ее мужчина не одарит ее.

— Ни один грязный индеец не коснулся меня, — парировала Лоретта. Слова эти вызывали боль у нее в горле, заставляя чувствовать себя неверной Охотнику. Что, если он спрятался здесь и слышит все? — Один из воинов надел медальон на меня прежде, чем отправиться на охоту. Так как это держало других вдалеке от меня и моей маленькой кузины, я продолжала носить его.

Он улыбнулся и качнулся назад на своих каблуках.

— Откуда ты?

— Ферма на Бразосе.

— Форт Белнап далеко?

— В нескольких часах езды. — Лоретта села и посмотрела через плечо, вознося молитвы, чтобы с Эми все было в порядке. — Вы нас туда отвезете?

— Думаю, что да. Если только с вами ничего не случится в пути. Это было бы очень плохо, не так ли? Но мертвые женщины не рассказывают никаких историй.

— И за них также не выплачивают Наград. — Последние слова Лоретта произнесла с бравадой, от которой она на самом деле была очень далека. — Я не думаю, что твои люди будут тебе благодарны, если из-за этого они лишатся денег. Ты так не думаешь? В действительности, они даже могут устроить скандал по этому поводу.

Он облизнул нижнюю губу, причем кончик языка задел бороду, в то время как он оглядел всю ее. Лоретта надеялась, что Охотник не заставит долго себя ждать. У таких мужчин нет никакой совести.

Охваченный печалью, Охотник пробирался по лесу, следуя звукам скорби, рикошетом отлетавшим от деревьев. Он был весь проникнут холодом. После рассказов его матери и Воина траурная песня Красного Бизона не должна была тревожить его, но она тревожила. Это было не просто горе, это было само отчаяние. Охотник вышел на освещенную луной прогалину, когда причитания превратились в пронзительные крики.

Красный Бизон стоял на коленях на речном берегу, запрокинув голову, прижав кулаки к груди. Охотник медленно приблизился к нему. Его пульс выбивал барабанную дробь в висках, неравномерную и оглушающую. Он никогда не видел Красного Бизона таким и не был уверен в том, что сможет успокоить его. Он тоже скорбел. Когда он осознал, что потерял, боль согнула его почти пополам.