Чтение онлайн

На всем свете есть только один человек, которому она могла бы позвонить и честно сказать: «Мне так плохо, что просто край, спаси меня!» И он бы спас. Проблема в том, что Сашиного друга Арсения сейчас нет в Москве. Он уже месяц путешествует по Индии. Сеня уехал за впечатлениями, и возвращаться, похоже, не собирается. А кроме Сени, у Саши никого нет. Наверное, она неправильно живет, если в экстремальной ситуации ей не к кому обратиться за помощью. Не к кому? Поколебавшись, она набрала номер подруги Светы.

Света ответила оживленно. В трубке слышались веселые вопли и улюлюканья. Саша начала издалека — небанальным вопросом «как дела?». Света удивилась, даже обиделась.

— Ну, здрасьте?! Ты что, забыла?

Саша заволновалась, а что такое?

Света совсем обиделась, и строго сказала, что они отмечают день рождения руководителя Витиной депутатской фракции. Депутаты, фракции, вот как все серьезно.

— Я, между прочим, тебя еще неделю назад предупреждала, что в субботу занята!

Да! А Саша закрутилась и забыла! Прощения просим.

— Свет, ну хоть про мои дела поинтересуйся…

— Как твои дела?

И Саша, невзирая на день рождения видного деятеля фракции, выпалила про то, что жить негде.

Света для приличия ужаснулась:

— Да ты что?! Какой кошмар! Даже не знаю, что сказать! — и замолчала.

В трубке раздалось нетерпеливое Витино:

— Если не знаешь, что сказать, заканчивай разговор.

Саша улыбнулась: в принципе логично.

— Саня, мне сейчас не совсем удобно говорить, — замялась Света, — завтра созвонимся и что-нибудь обязательно придумаем.

Снова раздался голос Вити:

— Кончай трепаться, люди ждут!

— Да, Света, хорошо, созвонимся завтра!

Саше поплохело окончательно и бесповоротно. Возник сильный соблазн уйти в стресс, разобидеться на Свету и вообще на весь мир. Она, впрочем, соблазну не поддалась, постаралась зафиксироваться на вопросе: «А почему Света должна была сорваться среди ночи и кинуться мне на помощь?!» У человека своя жизнь и свои праздники, тем более причина уважительная — день рождения уважаемого человека гуляют… Звонить больше никому не надо. Некому. Можно переночевать в машине, ничего страшного, чай, не под забором. Она включила магнитолу и поставила свою любимую песню. Аркадий Северный, песня «про мишек». Герой известного фильма пел песню «про зайцев», а Саша в хорошей компании, когда водки выпьет, запевает «песню про мишек» — душевно, с надрывом и громко.

«Заплутали мишки, заплутали,

Заблудились в паутинках улиц,

И к Большой Медведице, как к маме,

В брюхо звездное уткнулись», –

то ли пела, то ли выла в ночь, а потом захотелось плакать, потому что она себя почувствовала одиноким заплутавшим мишкой… Совсем заблудившимся.

Оригинально — встречать рассвет в машине. Продрать глаза и глядеть, как нормальные люди из нормальных домов идут на нормальную работу. А она, значит, в Масяне сидит, потому что идти некуда.

И не про мишек ей надо петь, а выйти к метро и тоненько так, жалостливо подвывая, заголосить:

— Граждане, подайте на погорелое место!

Вот и дожилась. До погорелого места и до «граждане, подайте»!

Кстати, Саша, вам кофе с сахаром или без, и как насчет утреннего душа? Ну что вы сразу в слезы… И с какого перепугу сами с собой разговариваете? Не тронулись ли умом? И зачем так отчаянно посылаете сигнал бедствия в космос, думаете, что услышат?

А ведь услышали!

Может, действительно ее переживания и слезы трансформировались в некий сигнал бедствия, и космос его принял, или случайность, но только вдруг раздался телефонный звонок. Звонила Аня, бывшая Сашина домработница.

— Александра, я тебя сегодня видела во сне!

Саша попыталась пошутить:

— Надеюсь, не в саване?

Аня совершенно серьезно ответила, что нет, не в саване, но сон ее встревожил, и она решила позвонить и выяснить, как Сашины дела.

А как у нее дела? Живет в машине, курит папироски, песню про мишек слушает. Так Саша и ответила. Но без лишнего драматизма, мол, временные сложности, прорвемся!

— Александра, приезжай, поживешь пока у меня. — И оборвала Сашины бормотания решительным: — Записывай адрес.

Забавно, но Аня, как выяснилось, жила в Медведково. Судьба, сделав круг, вновь привела Сашу в знакомые места.

Квартира у Ани оказалась небольшой, но уютной и чистенькой. Из разряда тех, в которые, когда попадаешь, сразу вспоминаешь детство. И пахло здесь вкусными пирогами.

— Хочешь поговорить, Александра?

Саша улыбнулась.

— Не знаю, Аня, смогу ли сейчас произнести нечто связное. В голове гудит. И ощущение, будто меня ударили лопатой по голове, а потом еще в живот.

Аня кивнула:

— Понятно. Тогда обойдемся без разговоров. — Она поставила перед Сашей тарелку, и чай. — Твой любимый творожный пирог!

— Ань, ты что, для меня пекла? Спасибо.

Трогательно. Саша едва не прослезилась.

Душ и сон (надо было провести ночь, скрючившись в машине, чтобы оценить прелесть кровати) поправили ситуацию: к вечеру она чувствовала себя значительно лучше. Теперь можно и поговорить. За вечерним чаем с Аней Саша разоткровенничались, поплакалась ей, пожаловалась на кризис.

— Нет, понятно, что вся страна страдает, но мне-то в тройном объеме досталось! У меня помимо экономического еще и кризис среднего возраста. Это когда дожил до определенного, не внушающего оптимизма возраста, а при этом ничего не нажил, не заимел, не достигнул, везде незачеты и прочерки.

Аня вздохнула, и Саша залюбовалась: какое у нее хорошее русское лицо, и какая она статная, ладная.

Ане пятьдесят, но ей это в «плюс», в ее случае года — ее богатство. Аня с достоинством принимает возраст, без мартышкиного кокетства, и сразу ясно, что морщинки и усталость в уголках губ — на самом деле опыт и богатое внутреннее содержание.