Чтение онлайн

Олег с отвращением смотрит на стопку договоров, сиротливо приютившихся на углу рабочего стола. Переводит взгляд на экран монитора, где призывно мигают сообщения ICQ. Он прекрасно знает, что делать с договорами, что ответить тем, кто домогается его из монитора. Знает. Но ничего этого делать не хочет. А хочет он схватить телефон и набрать абонента «Такса Женя». Очень хочет это сделать. Но совершенно не знает, что ответить на мелодичное «Алло?» на другом конце.

Вот где справедливость? Тем, что было совершенно очевидно, заниматься не было никакого желания. А то, что сделать очень хотелось… Олег вздохнул и притянул к себе кипу документов.

В кармане вибрирует телефон. У нее начинает вибрировать сердце. И так всю последнюю неделю. Дергается от каждого телефонного звонка. Достает. Смотрит на дисплей. Выдыхает. Облегченно. Разочарованно.

— Женька?

— Чего тебе?

— Где тебя черти носят?

— В яме, в гараже.

— Неужели Славян тебя простил?

— Куда он денется? Тебе-то чего?

Виталий морщится от громкого звука, раздавшегося из трубки. Там звонко лязгает что-то металлическое. Снова подносит трубку к уху.

— Натаха в гости зовет. В субботу. Придешь?

— Повод?

— Мы ж мягкую мебель купили! Новую! — гордо напоминает напарник. — И вообще, ты у нас сто лет не была.

— Правда твоя, — соглашается Женька. — Лады.

— Заметано.

— А холодец будет?

— Уже, — смеется Виталий, — тебя ж в гости ждем.

— Здравствуй, Женя.

Она могла бы притвориться, что не узнала. Ответить «Слушаю вас!» или «Кто это?». Но сердце сделало кульбит, когда на дисплее входящий звонок определился как «олегАРХ». И она вся уже измучилась… И поэтому…

— Здравствуй, Олег.

Она его не видит, и он не сдерживается. Улыбается. Она узнала его…

Молчание затягивается, и Олег спохватывается. У него же есть предлог!

— Жень, у тебя в машине животных перевозить можно?

— Ну, этого же… психа … как его… Димона, вот! Возила. И ничего. Гавкал, правда, всю дорогу, но обивку не пожевал.

От неожиданности Олег совершенно неприлично фыркнул. А потом и вовсе — не выдержал и расхохотался.

— Невзлюбила ты его … Странно. Димка обычно женщинам нравится.

— Я не женщина. Я — исчадие ада. Так что там с животными? Корову на дальний кордон перевезти надо? Учти, у меня не бомбардировщик! — у нее сдают нервы, и она несет всякую чушь.

А Олег на другом конце давится от смеха. Отсмеявшись, отвечает:

— Мне собаку надо перевезти.

— Большую?

— Нет.

— В переноске?

— В переноске я бы и сам отвез.

— Ты ж сказал — небольшая…

— Точно. Небольшая. Но безобразно балованная. В переноске будет выть, скулить лаять и скрестись всю дорогу. А на руках — тише воды.

— Далеко везти?

— Да в том-то и дело… Из одного конца города в другой. В переноске за это время она меня с ума сведет.

— Понятно, — Женька усмехается. — Назначай время операции «Барбосса».

— Ну и за чьей собакой мы едем? Твоей? — ей не должно быть до этого никакого дела, но молчание в машине угнетает. Они едут уже минут пять. Молча. Приветствия и бросаемые Олегом косые взгляды, когда ему кажется, что она смотрит только на дорогу — не в счет.

— Нет, — отвечает он, — матушки. Она уезжает в командировку. На пару недель. Митци сиротой остается.

— Митци?!? — Женька ехидно фыркает.

— Эй, вот только не надо! — защищается Олег. — Это не моя собака, и имя ей придумывал не я.

Помолчал и добавил:

— Обычно Митци к себе Борька забирает. И племянникам радость, и собаке весело. Но не в этот раз…

— Борька — это брат? — понимающе кивает Женька.

— Сестра, — абсолютно серьезно говорит Олег. И в ответ на ее изумленный взгляд поясняет: — Борислава.

— Однако… — изумленно тянет Женя. — Редкое имя, — подумав, добавляет: — Красивое.

— Ей оно не очень, — усмехается Олег. — Но куда деваться.

— А почему она не может забрать собаку? — только задав вопрос, Женька понимает. Что, по большому-то счету, лезет в чужую частную жизнь. Губу прикусывает с досады. Но поздно уже. Вопрос задан.

А Олег не сразу понимает, что ему задали вопрос. Потому что смотрит на розовую пухлую губку, прикушенную мелкими ровными зубами. И ни одной мысли в голове.

Наконец, спохватывается. Резко отворачивается к окну. Курить хочется смертельно. Благодаря этому поганцу Тихомирову он опять начал. А почему, собственно, и нет?..

— У тебя салон для курящих?

— И пьющих!

— Женя! Я же извинился!

— Ладно-ладно… Извини. Само собой получилось. Кури… хм… на здоровье.

Прикуривает. Затягивается с наслаждением. Первая затяжка. Еще одна. Вспоминает. Ему же вопрос задали.

— Вовка в очередной раз ногу сломал. Сейчас в больнице лежит. Борька разрывается между работой, домом и больницей. Ей сейчас только собаки до кучи не хватает.

— Что значит: «В очередной раз»? — Женя уже и забыла, что лезет в чужую частную жизнь.

— То и значит. Года не проходит, чтобы он себе что-нибудь не сломал. Или голову не пробил. На крайний случай — рассек что-нибудь. Чтобы швы накладывать потом пришлось.

— Эммммм… Вова — это ребенок?

— Борька утверждает, что нет. Что это демон в человеческом обличье. Она с ним вообще справиться не может.

— А отец?

— У них нет отца.

Олег отвечает ровно. Но от его слов Женька все равно вся внутренне сжимается. Черт, она все-таки влезла на запретную территорию! В глубоко личные, семейные дела!