Чтение онлайн

— Боб Хеселтайн, — произнес я.

— Хеселтайн? Что же удивляться, что Питу не повезло. Вы говорите, это был Боб Хеселтайн? Тот самый, за которым охотится Шел Такер?

— Во всяком случае, это на него похоже, — ответил я и снова налил себе кофе.

Значит, Хеселтайн был здесь прошлой ночью. Возможно, он и сейчас в городе. А где же Малыш Рис?

— Вы сказали, он приехал с женщиной? А не было ли с ними еще одного мужчины?

— Кажется, кто-то говорил, что с ними болтался еще один парень. Но он то ли заболел, то ли что. Вроде он лежит у дока Макнамары.

Покончив с едой, я выбрался наружу. Было солнечно и ярко, по улице прогуливался народ, кое-где были привязаны лошади под седлом или с поклажей. Стоя в тени возле входа в театр, я из-под полей шляпы изучал местность.

Заполучив назад от Поуни свой багаж, я немного приоделся, но дорога была долгой и трудной, и мне хотелось надеть чистые джинсы и рубаху. Да и погода обещала похолодать к вечеру.

Идя по улице, я увидел вывеску доктора Макнамары. Через минуту я уже входил в его приемную. Приемная пропахла сигарным дымом, на столике лежали газеты «Полис газетт», «Харперс» и несколько старых журналов.

Дверь в кабинет была приоткрыта, и доктор высунул оттуда голову.

— Я выйду к вам через минутку. Если у вас кровотечение, то сойдите с ковра. Я только что заплатил пятьдесят центов за его чистку.

— Я хотел спросить об одном вашем пациенте.

— О котором? У меня в пациентах побывала вся округа. Хотя климат здесь чересчур здоровый, чтобы зарабатывать на жизнь медициной. В Пиоше, помню, вообще не было кладбища, пока одного из жителей не застрелили в драке.

— Я хочу вас спросить о Малыше Рисе. Он прибыл в город день или два назад вместе с еще одним мужчиной и белокурой женщиной.

Доктор изучал меня внезапно посерьезневшим взглядом.

— А вы ему кто будете? Родственник? Или просто друг?

— Нет, не друг, — прямо сказал я, — мы с ним пару раз даже палили друг в друга. Я хочу узнать, в каком он состоянии, и поговорить с ним, если можно.

— Вы ехали вместе с ним?

— Я догонял его, — ответил я.

— Я не потерплю здесь никаких стычек. Кроме того, он болен, очень тяжело болен.

— Что с ним, док?

— Он говорит, что-то с желудком. Мне кажется, это отравление мышьяком.

— Мышьяком? Может быть, плохая вода?

— Сомневаюсь. Если им даже попался источник с плохой водой, то ему надо было очень много раз пить оттуда, чтобы заработать такое. Я думаю, что ему подсыпали мышьяк в воду в течение долгого времени.

Руби Шоу… Что ж, удобный способ избавиться от конкурента.

— Он сказал мне, что у него есть только один враг, но он последнее время был далеко от него. Я сказал ему, что в подобных случаях нужно обращать больше внимания не на врагов, а на тех, кого считаешь друзьями.

— Могу я увидеть его?

Палата у дока Макнамары была на четыре койки. Лишь одна из них была занята, и на ней лежал Малыш Рис — точнее, то, что от него осталось.

Лицо его похудело, черты заострились, глаза затуманились. Он поглядел на меня и сунул руку под подушку, словно за револьвером.

— Я не собираюсь тебя убивать, Рис, — сказал я. — Я вижу, у тебя и так хватает проблем.

— Я тебе ничего не скажу.

— По крайней мере, это не я накачал тебя мышьяком.

— Что за бред! Кто мог это сделать? Кому это было нужно?

— А как насчет Руби, Малыш? Убрав тебя, она получила Хеселтайна и все деньги, а с Бобом…

— Ты сбрендил? Руби? Да как она смогла бы! И потом, она до смерти влюблена в Боба. Ты просто хочешь рассорить меня с друзьями. Но погоди…

— Как она смогла? Ставлю пять монет против одной, что именно Руби в последнее время варила кофе. А кофе, который мы здесь пьем, ядовит и без мышьяка. Я бьюсь об заклад, что она сама свой кофе не пила.

— Мерзкая ложь! Это просто… — Его голос упал, и брови сошлись на переносице от внезапного озарения.

— Мне не нужен ты, Малыш. Я хочу вернуть свои деньги, и я их верну.

Я демонстративно уселся. Док Макнамара посмотрел на Риса, потом на меня и сказал:

— Я ничего не знаю о ваших делах и знать не хочу. В местной воде есть мышьяк, но в недостаточной концентрации, чтобы произвести такой эффект. Я бы сказал — у меня уже имелся подобный опыт, — что вам вводили все увеличивающиеся дозы мышьяка в течение довольно долгого времени. — Доктор пожал плечами. — Однако я удаляюсь. Я должен сделать сегодня вскрытие трупа…

— Но не моего! Не выйдет! — Но тут же Рис изменившимся голосом спросил: — Док, я поправлюсь?

— Думаю, что да. Если только вам еще раз не подсыплют яда. Этот человек, кажется, считается вашим врагом, но я бы на вашем месте последовал его совету и никогда бы и близко не подошел к вашим бывшим попутчикам.

Вся душа Риса протестовала, но очевидно было, что он нам поверил. Он поверил еще до того, как заговорил доктор, потому что припомнил, кто варил кофе.

— У меня нет при себе денег, — мрачно пробормотал он. — Они обещали позаботиться о моей доле.

— Я в этом не сомневаюсь, — сухо сказал я.

— Ты считаешь меня последним дураком, правда?

— От глупости никто не застрахован, Малыш. Мы все были дураками тогда, в Техасе, когда драли глотки насчет того, какими мы будем большими и крутыми. Вы с Доком оба были дураками, когда связались с Хеселтайном, а уж он сам был трижды дурак, когда с такими деньгами взял себе в компанию Руби Шоу. Спорю на что хочешь, что именно она всегда возражала, чтобы раздать каждому его долю.

— Ну и что? Это ничего не доказывает.