Чтение онлайн

— У нас блины эби, а потом ещё планы. Бэби чэе.

— Что? Ещё одного застолья я просто не вынесу.

Я засмеялся и потянул одеяло к себе - в конце концов блины могут и подождать.

— Племяннику сорок дней. Обязательно пойдём.

Аська застонала, сдаваясь. На завтрак мы опоздали, заслужив гневный взгляд эби. Стол длинный, привычно куча народу, точно никто и не уходил, остатки вчерашней роскоши, высокие стопки золотистых блинов и четыре чайника на плите разом - чая пить будем много.

— Бик тамле ( очень вкусный ) у тебя чай, - покачала головой Разия апа, соседка, мать трех дочек на выданье. Поправила платок, посмотрела искоса на меня, хмуро — на Аську. - Как не приду, так хоть ведро выпить могу.

Эби зарделась от удовольствия - она любила, когда её хвалили.

— Заварку на Колхозном рынке беру, - сказала бабушка.
– На развес. Там же курагу беру и чернослив, только у Рахматуллы, у него лучшие.

Аська, что тихо сидела уткнувшись в чай, поперхнулась и закашлялась, на пару секунд став объектом всеобщего внимания. А после сытного завтрака смылась. Я даже знал куда - курить она бегала. Явно куда-то за теплицы, в которых эби летом с упоением выращивала баклажаны и томаты, нисколько не обращая внимания на то, что куда проще и даже выгоднее овощи просто покупать. Дай ей волю, у нас бы тут и пятачка необработанной земли не осталось, а вместо бассейна, укрытого на зиму тентом, весело торчали бы грядки с картошкой.

Я неторопливо вышел следом - не столько Аську пугать хотелось, сколько побыть вдали от шумного сборища. Завернул за теплицы, так и есть - курит.

— Попалась!
– резюмировал я.

— Это не я, - торопливо ответила Аська. Отбросила сигарету в сугроб, — мне подкинули.

И засмеялась. Я крепко поцеловал её в пахнущие дымом губы. Обнял. Постояли так немного. Воздух свежий, если конечно не вспоминать о загоне с баранами. Небо голубое, такое прозрачное, какого в городе никогда не увидишь. Весна скоро.

— Чего это они волнуются?

— Кто?
– не понял я.

— Бараны.

Отстранилась от меня, пошла в сторону загона. Там Махмуд барана тащит за рога.

— За мальчика дают два барана, - объяснил я.
– А у нас в роду, если не считать Зайки, родятся одни пацаны. Именно для таких традиционных случаев мы баранов и держим.

Конечно, для человека непривычного картина смерти животного тот ещё стресс, но резать будут не здесь, да и я сейчас Аську уведу. Взял её за руку, а она головой мотает, отказывается.

— Это Сахипжамал, - свистящим шёпотом сказала Аська.
– Я с ней два дня уже курю. Мы с ней побратались! Таир, не убивайте её, пожалуйста!

— Это баран, - терпеливо сказал я.
– Он именно для этого момента здесь и жил.

— Нет!

Махмуд озадаченно остановился, Сахипжамал - надо же так обозвать, почуяв слабину, уперлась копытами в мерзлую землю ещё сильнее. Мужики, что пришли на помощь, молодой папаша Ильнар, его брат и отец тоже на нас смотрят. А у Аськи в глазах слезы. Цирк, ей богу.

— Ладно, - решился я, чувствуя, что выставляю себя на посмешище.
– Махмуд, отлови другого барана.

— Угу, - не согласилась Ася.
– Дайте бедной малышке пожизненное помилование, иначе не будет мне покою. Уйду, а вы её того. Убьете.

Издевается она, что ли? Махмуд потёр кудрявую бороду, озадаченно крякнул. Затем стянул с себя шарф с эмблемой Хогвартса и повязал барану на шею. Считай, волшебство случилось, распределительная Ася помогла.

— Так годится?
– спросил он.
– Теперь точно не перепутаем.

Аська кивнула. Сахипжмал, почуяв свободу резко понеслась прочь, только шарф и развевается. А Махмуд вытащил из сарая новую жертву.

— О нет!
– воскликнула Ася.
– Это же Анас!

Ильнар спрятал лицо в ладонях - ржёт, наверное. Анас жалобно орёт. Махмуд в растерянности. Я, признаться, тоже.

— Ну, нет, - сурово сказал я.
– Женщина, ты нас вовсе так без азу и шурпы оставишь!

Взвалил на плечо протестующую Аську и понёс в дом, очень надеясь, что в следующий раз она не попросит перевести Сахипжамал к нам в комнату на ПМЖ.

Сахипжамал смотрела на меня круглым глазом, ожидая очередную вкусняшку.

Я погладила ее теплую, жесткую шерсть, густо пахнущую ланолином: теперь бараны уже не так пугали.

Отошла от нее, прислоняясь спиной к теплице: там, в доме, снова готовили, в душно натопленой кухне стоял ставший привычным запах выпечки, который впитался не только в волосы, в одежду даже.

Я боялась попасться на глаза Таиру, прячась от него здесь. Час назад к нему пришел Руслан, этот мрачный верзила с тяжёлым взглядом. О чем они разговаривали, я не слышала. Таир погулять попросил, едва только на визитера своего посмотрев.

Не понравился мне его взгляд, и тишина многослойная, когда общаются без слов, тоже не понравилась.

Пробежал холодок по спине, дыханье сперло. Я за дверь, глядя только под ноги, а все равно казалось, что вслед полыхнуло. В коридоре только поняла, что не дышу. Напугал же до чёртиков, гад.

Хотела прислониться ухом к двери, но как назло, детвора вовсю каталась на велосипеде, не найдя других забав. Грохот стоял жуткий, перекрывая любой другой шум.

Я вниз спустилась, а что ещё делать? Только собралась сделать себе кофе, как услышала грохот: Таир дверью жахнул об косяк так, что дом содрогнулся на все три этажа.

Я на него из-за угла взглянула: злой. Очень злой, подходить к такому не стоит. Пронесся вниз, все от него в стороны шарахнулись.

Проследила из окна: сел в машину и был таков.

Что ему такого Руслан наговорил? Я поежилась, запоздало подумав: а вдруг в доме камеры? И начбез видел мои приключения с ноутбуком вплоть до деталей?

Обхватила себя за плечи, завертела головой по сторонам. На первый взгляд нигде не видно, да и вряд ли эби позволила бы в доме их расставлять. За пределами — да, но не тут.