Таганок
Шрифт:
– Здравствуй, ГабдуллаГ
– Здравствуйте.
– А почему Вазир не пришел?
– пожимая им руки, спросил Габдулла.
– Пришел, но его не впустили. Остался во дворе.
– Мы тебе привезли гостинцы. Пастила от Вазира, - передавая Габдулле узелок, сказал Айдар.
– За гостинцы спасибо, да никакая еда не идет в горло. Хочется домой. Здорова ли моя бабушка? А как рыбы? Живы ли они?
– Еще как живы! Плещутся вовсю! Когда тебя отпустят?
– Говорят, еще через десять дней. Через неделю снимут глину.
– Ого-го!
– Если были б штаны, давно удрал бы через ок-по. Только вот штанов не дают, - с сожалением сказал Габдулла и подошел к окну. Окно выходило в сторону леса и было завешено марлей.
– Ни одна собака не заметила бы... Снять эту марлю - и поминай как знали!
– Одежды-то у нас хватит, - живо сказал Айдар.
– На Якупе все двойное.
Мальчики не стали тратить попусту слова: сняли с Габдуллы больничное белье и помогли ему натянуть штаны. Рубашка Якупа оказалась узковатой, рука в гипсе никак но влезала в рукав, но мальчики не растерялись - Якуп с треском разорвал рукав от плеча до манжеты.
– Когда придем домой, мать зашьет, - сказал он. Лакомства Габдуллы, собранные им для бабушки,
затолкали в узелок с гостинцами. Айдар осторожно снял с окна марлю. Когда уже совсем приготовились выпрыгнуть, Габдулла остановил товарищей:
– Уйти, даже не попрощавшись, нехорошо. Выпув из ящика тумбочки карандаш и бумагу, он написал маленькую записочку:
"Дорогой дядя доктор! Большое-большое вам спасибо. Я уже совсем выздоровел. Теперь ухожу домой в свой аул. Ребята принесли мне одежду. Через неделю, когда нужно будет снимать глину, приеду сам. Не сердитесь, пожалуйста.
Габдулла Юламанов".
Окно было невысоко над землей. Первым выпрыгнул Айдар. Потом осторожно спустился Габдулла. Айдар, обняв его обеими руками, помог стать па землю. Последним прыгнул Якуп. Упав, он ударился коленкой о твердый корень сосны. Это было очень больно, но Якуп даже не охнул.
Оглянувшись вокруг, мальчики побежали в лес, Скрывшись подальше от людских глаз, они остановились, и Айдар, подражая пению птицы, протяжно свистнул. Для чутких ушей Вазира этот свист прозвучал как самая красивая музыка. Но тем не менее он не сразу сорвался с места на сигнал товарищей.
– Схожу-ка я за тот кустик, - спокойно сказал он. Но женщина, сидевшая рядом, как раз в это время с увлечением рассказывала о последпем спектакле, который они сами ставили в своем клубе.
– Подожди, - сказала она, - сейчас я доскажу.
– Да я уже видел этот спектакль. Его показывали и в нашем ауле, нетерпеливо сказал Вазир.
– А раз видел, так надо было сказать сразу. Я бы тебе о другом рассказала. Вот ты послушай про тот спектакль, где байский парень...
Из леса снова донесся крик птицы.
– До чего хорошая эта летняя пора, - вздохнула, женщина.
– Просто сердце млеет, когда поют птицы!
– Ох, ох, живот мой!
– застонал вдруг Вазир.
– Ну ладно, иди тогда, - сказала недовольным тоном женщина.
Вазир, согнувшись и хватаясь за живот, побежал в сторону леса...
На обратном пути мальчиков не обгоняли ни машины, ни лошади. Они шли пешком, но за разговором время бежало незаметно, и никто не чувствовал усталости.
Габдулла рассказывал, как он скучал в больнице.
– А уж как я был рад, когда получил письмо от бабушки!
– припомнил он.
– Это я писал, - похвалился Вазир.
– Хороший почерк, - солидно кивнул Габдулла.
– В письме было написано, что бабушка Нагима даст тебе отцовскую медаль и ты будешь целый день носить ее на груди, - сказал Айдар.
– Так было написано, - подтвердил Габдулла.
– Спасибо бабушке. Только я не надену эту медаль, - серьезно добавил он.
– Почему? Зачем тебе отказываться от такой чести?
– удивились мальчики.
Габдулла покачал головой.
– Слава отца не переходит к сыну даже и на один день. Слава - это не шапка, - твердо сказал он.
Мальчики замолкли, с уважением глядя на своего вожака.
– Может, и так, - подумав, сказал Айдар.
– Слава не переходит, но мужество отцов переходит к их сыновьям. Так сказал сам Шарифулла!
– Мужество переходит!
– приложив руку к груди, уверенно подтвердил Вазир.
– К Габдулле оно уже перешло, - с восторгом сказал Якуп.
– Уж это верно!
– с гордостью подтвердили мальчики.
Габдулла обнял за плечи своих товарищей.
– Смотрите, вон Кирамет!
Четыре путника остановились на холме. На самую вершину Кирамет огромным огненным шаром опустилось солнце. Освещенная этим солнцем, гора казалась вулканом, извергающим багровое, бушующее пламя. Мальчики с восхищением смотрели на свой Кирамет. Айдар невольно запел:
Издалека, сверкая, виднеются
Белоснежные камни Кирамета...
Где только не побывают,
Чего только не повидают
Храбрый джигит и его верный конь!
подхватили мальчики.
Впереди Кирамет! Через несколько дней "Таганок", твердо стоящий на своих четырех подпорках, отправится в поход, чтобы вдохнуть жизнь в его озеро! Ведь настоящий человек, однажды отправившийся в путьдорогу, не побоится никаких трудностей и не повернет назад, не достигнув своей цели. "Таганок" тоже не повернет назад, а поднимется не только на высокую, но и великую вершину!
Пройдут годы. Эти мальчики вырастут и станут джигитами. Они будут подниматься на новые вершины, более высокие, чем гора Кирамет, они оживят не одно озеро и украсят не только землю, но и небо!