Чтение онлайн

Лишь на один украденный у работы уик-энд Джо удалось увезти Кейт из Голливуда – на восемнадцать драгоценных часов. Он привез ее в Сьерры, чтобы показать ей «хижину», которую купил год назад. Это было уединенное место на берегу очень глубокого горного озера– двести футов глубиной, – возникшего в ледниковый период, миллионы лет тому назад. Ныряя в воду на глазах у Кейт, Джо шутил, говоря, какая в нем ледяная вода и как легко к ней привыкнуть.

«Хижина» была прелестной деревенской постройкой, сделанной из массивных дубовых бревен, с простой мебелью, толстым ковром на полу и картинами и гобеленами на стенах. Джо объяснил, что других хижин на озере нет – он хотел уединения. Он купил всю землю в округе и принял меры предосторожности, чтобы избавиться от любопытных. Он знал, как важно ему обрести уединение теперь, когда голливудская рекламная братия избрала его героем нынешнего дня. Ситуация может еще более осложниться, так как слава Кейт тоже росла – факт, который он уже отметил.

– Когда мы не будем заняты съемкой, – говорил он, – сможем приезжать сюда каждый уик-энд. В этом озере водится форель. Хочешь, я научу тебя удить рыбу?

Ты можешь учить меня всему, чему захочешь. Лицо Кейт засияло от радости, когда она подумала о том, что проживет всю жизнь с Джозефом Найтом. Это было бы слишком хорошо, чтобы стать правдой.

Но мысли о будущем могли и подождать, потому что съемки постепенно приближались к концу. Казалось, работа, в которой были заняты все актеры и съемочная группа, стала более напряженной и тяжелой, чем когда-либо. Они выкладывались без остатка, так как видели, что казавшийся неминуемый провал, вызванный нелепым поведением Ив Синклер, начал оборачиваться успехом – рождался новый фильм, который имел шанс стать великим.

Все работали на одном дыхании, на грани измождения и восхищения – пока однажды, в середине ноября, все это не окончилось. Съемки были полностью завершены. Между фильмом и зрителями стоял только последний этап – монтаж и тиражирование.

Джозеф Найт и его жена были совершенно выжаты съемками, но в полном восторге от достигнутого. Им не терпелось увидеть завершенный вариант фильма и узнать, как оценит его публика.

После небольшого поиска Джо и Кейт купили скромный маленький домик, и Кейт занялась тем, что оформляла и обставляла его, пока Джо завершал работу на студии с Ларри Уолшем и Оскаром Фройндом. Каждый день она ждала, когда он вернется домой, и перед тем как начать думать об обеде и наступающем вечере, они занимались любовью в тиши спальни.

Никогда они еще не чувствовали себя такими близкими, никогда еще не были так полны друг другом. Но все же, в эти минуты душевного спокойствия и счастья, Джо и Кейт начали испытывать новые, неожиданные ощущения. Хотя они еще сильнее были влюблены друг в друга и полностью поглощены мыслями друг о друге, странное чувство неполноты счастья нависло над их совместной жизнью.

Джо первый обозначил словами это подспудное желание.

Однажды ночью, в начале декабря, он взял Кейт в свои объятья.

– Я хочу ребенка, – сказал он.

Лицо Кейт осветилось.

– Ты правда хочешь этого, Джо? – спросила она робко.

Его взгляд был тем единственным ответом, в котором она нуждалась. Она прочла в нем страстное желание. Он уже подарил ей свое сердце. Теперь он хотел сделать завершающий шаг, который сделает их любовь всеобъемлюще полной.

Они занимались любовью, как будто хотели скрепить свое решение печатью своего сердца. Их желание знало мириады форм – многочисленные вариации страсти. Кейт почувствовала: ее прошлое окончательно стерлось тем согласием, к которому они пришли, последним шагом к вечности, сделанным ею и ее мужем.

Это может случиться не сразу – такое бывает, но она обязательно забеременеет. У них с Джо еще очень много времени впереди.

…Но следующим утром это время истекло.

7 декабря 1941 года

Кейт проснулась первой. Когда варила на кухне кофе, она включила радио, чтобы узнать свежие новости. В последние месяцы международная обстановка становилась все более напряженной. И как все американцы, Кейт с тревогой думала о том, что может случиться завтра.

Ее страхи подтвердились.

– Сегодня, рано утром, – говорил диктор, – японские военно-воздушные силы атаковали американскую военную базу в Пёрл-Харборе.

У Кейт перехватило дыхание. Она бросила свои занятия и уставилась на радио, ее руки дрожали.

– …Согласно последним сообщениям, – продолжал диктор, – атаковавшие войска состояли из трех сотен или более японских военных самолетов. Согласно оценкам американских военных специалистов, по крайней мере, восемь боевых кораблей Соединенных Штатов, включая «Аризону», а также четырнадцать мелких судов, были потоплены или получили серьезные повреждения. Не менее двухсот американских самолетов были уничтожены, и две-три тысячи военнослужащих и гражданского персонала на земле были убиты или ранены. Представители правительства Соединенных Штатов едины во мнении, что это было самое разрушительное единичное вторжение на территорию страны за всю историю нации. Ожидается, что Америка объявит войну Японии в ближайшие часы.

Кейт оглянулась. Джо стоял в дверях и смотрел на нее.

– Ты понимаешь, что это означает? – сказал он.

Кейт отчаянно замотала головой. Она не хотела об этом слышать.

– Я должен пойти, – проговорил он. – Я запишусь добровольцем, как только смогу.

Сердце Кейт упало. Ее прекрасный муж никогда не выглядел еще таким молодым, таким сильным и таким уязвимым, как в этот момент, когда он решил сражаться за свою страну. Никогда она еще не испытывала такой гордости за него – и такого страха за его жизнь.

Она ощутила тайный укол вины. Он был для Кейт словно прекрасный принц для Золушки – его появление в ее жизни было волшебным, нереальным. Она не совершила ничего героического или выдающегося, чтобы заслужить это. Наверное, все случившееся с ней было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Может быть, их любовь была слишком прекрасной, чтобы быть реальностью. Вероятно, отсутствие у нее особых достоинств побудило судьбу отнять его у нее. За всю свою жизнь никогда она еще не была так напугана.

– Ты обязательно должен идти? – спросила она слабо. – Мы ведь только недавно…

– Я должен идти, – ответил он. Кейт быстро кивнула.

Когда он посмотрел на нее, свет, зажегшийся в его глазах, стал ярче. Казалось, он почувствовал, что впервые мир стал между ними, чтобы разлучить их. Она попыталась изо всех сил улыбнуться, потому что хотела: пусть он знает – что бы ни случилось, она всецело принадлежит ему. И будет принадлежать всегда.

– Ничего не может стать между нами, – сказал он. – Ты ведь знаешь это, правда?

Вместо ответа Кейт бросилась к нему и крепко обняла его.