Шрифт:
Кто-кто в современном живёт?
– Вот наши деды на заводе всю жизнь работали и горя не знали! Эх, ну что было за время!
Мужчина с лицом, похожим на кору старого ясеня, сидел за столом и грустно прихлёбывал из чашки с красными слониками – подарком дочери. И думы его были далеки от приятных: дочь вернулась со школы с очередной двойкой.
Девочка стояла перед отцом, скорбно опустив кудрявую голову. Тамара не чувствовала себя виноватой. В конце концов – двойка по математике – это далеко не конец света!
Зато она нарисовала очень красивого голубя на рисовании, за что её похвалили. Сделала на уроке химии лабораторную работу. Сама, без всяких вредных Кириллов и хвастливых Сонек.
Но папу интересовала только двойка по так нелюбимой ею математике. Вечно эти взрослые видят только плохое.
– Папа, но я честно-честно потом всё исправлю. Только маме не говори, хорошо?
На что мужчина тяжело вздохнул и вновь приложился к чаю. Тамара с напряжением смотрела, как папа делает глоток за глотком. Ещё немного, и большая керамическая кружка с громким «цок» опустилась на стол. Девочка вздрогнула, но не двинулась в места:
– Значит так, ты сейчас несёшь мне свою книгу позора, а сама, – папа неопределённо махнул рукой, – марш за уроки!
Знал бы кто, какое облегчение испытала девочка. Так быстро, как только могла, она побежала за дневником, а сама уселась за противную математику. Отца подводить нельзя. Ведь он и правда очень сильно выручил. Маме на глаза попадаться не хотелось.
***
Как отличить добрую идею от хорошей? Наверное, это кажется таким простым и понятным. Но только на первый взгляд.
Например, тот факт, что Тамара не послушалась родителей и в тайне от них поступила в архитектурный. Это плохо. Но отстояла своё мнение и начала учиться по велению сердца, а не по желанию матери – это хорошо.
Но сейчас, глядя на красную корочку диплом в руках, Тамара чувствовала какое-то смутное беспокойство. Наверное, это не прошедшее после вручения диплома волнение. Но волнение – это не хорошо и не плохо.
Просто девушка не знала, что ждёт её за очередным поворотом: поступить в аспирантуру или пойти на работу в фирму дизайнером? Продолжить учёбу в своём городе или же попробовать начать жизнь с чистого листа?
День был слишком хорош, чтобы забивать голову такими мыслями. Но думать-то себе не запретишь!
Сегодня должна была состояться встреча с подругой ещё со школы. Она тоже выпустилась, но только на год раньше и уже вовсю покоряла вершины рабочих мест. В отличие от Тамары, Карина училась на языкозведении. Правда, насколько она знала, работала её подруга не по специальности.
Тамара стояла напротив зеркала и поправляла невидимые складки на лёгком летнем платье, которое сшила сама. Единственное, что нарушало образ – это потрёпанная жизнью сумка из плотного бежевого кашемира – подарок матери на восемнадцатилетие. Давно пора было её заменить, но то времени, то сил и желания на это не находилось. А жаль, очень уж образ портился.
В очередной раз поправив чёрные кудряшки, Тамара глубоко вздохнула и вышла из квартиры.
Каблучки звонко стучали по неровностям асфальта, но девушка не сдавалась – когда-нибудь тут всё обязательно поправят. Она в этом не сомневалась.
С подругой они договорились встретиться в кафе, и Тамара не торопилась, зная, что подруга вечно опаздывает. Но каково же было её удивление, когда, придя к назначенному времени, Карина уже сидела за столиком и приветливо махала ей рукой. Очень интригующе.
– Тома, как я давно тебя не видела! Капец ты вымахала, скоро выше Пальмы станешь! – Пальмой у них в классе звали девочку, которая посещала модельное агентство и отличалась невообразимо высоким по меркам других девочек ростом.
– Да ты не прибедняйся, – хмыкнула Тамара, обнимая подругу за хрупкие плечи, – сама не лучше.
Хорошее всё же дело – встретить лучшего друга после долгой разлуки. Они болтали обо всём на свете, вываливая ворох новостей на публичное обсуждение.
Оказывается, Карина так и не смогла устроиться работать по специальности. В их маленьком городке мало кому были интересны переводчики без опыта работы.
«Только время на них тратить!» – так заявил Карине один из работодателей.
– И знаешь, что? Сначала они говорят, что вы не можете работать у нас, потому что слишком маленькие. А потом, когда ты приходишь к ним и машешь перед носом корочкой – красной, хочу заметить – они ворчат что-то вроде «понапокупают своих дипломов, лишь бы не работать. Не подходите вы нам. Нам нужен опыт работы!». И вот что подумала – мне тут предложили попробовать устроиться в одно место – ты только не смейся – на завод.
От неожиданности Тамара чуть не поперхнулась коктейлем:
– Чего? Ты сейчас серьёзно? Да кому мы там нужны? Ты ж переводчик! На что они заводу?
– Ну, – разом засмущалась Карина, – в другие места меня не берут, а там и зп стабильная, и соцпакет, и даже – только никому – преференции молодым специалистам.
– Ну я не знаю, Карин. Ой, не знаю.
***
Уже через полгода Тамара была вынуждена признать, что поиск работы затянулся. Но ситуация была не такой, как у подруги. Хотя, это как посмотреть.
На первом собеседовании в маленькой типографии, куда она отправилась по советам маминой подруги, всё прошло на первый взгляд гладко. Нужные знания у неё имелись, да и портфолио за время учёбы пополнилось интересными экземплярами.
«Хорошо, – кивнула неприятная полная женщина в одежде такой старой, что становилось страшно на неё даже дышать. – Вы приняты».
Задания сыпались как из рога изобилия: простые, сложные, с каверзами и без. На одни необходимо было высочайшее разрешение начальства – мужа женщины, принявшей Тамару на работу. Другие же задачи сопровождались комментариями в духе «А сама ты это сделать не догадалась?»
Конец ознакомительного фрагмента.