Чтение онлайн

– Ладно, Саша. Ты езжай, а к обеду я тебе что-нибудь предложу и скажу уже более конкретно.

– Лады, – все так же без особого энтузиазма сказал Фелюрин и понесся снимать свои бесконечные пресс-конференции, заседания, собрания, открытия, закрытия, аварии, пожары, акции, кульминации и прочую возню, которую принято показывать по телевизору в вечерних выпусках новостей.

Когда Фелюрин уехал, Мелехов несколько минут посидел в раздумьях, а затем вышел из монтажной и направился прямиком в архив.

В полвторого Фелюрин снова зашел в монтажную Мелехова. Мелехов сидел не один. Он монтировал заказной рекламный сюжет ведущей утреннего канала Светочки Кузнецовой о каких-то праздничных фейерверках. Светочка ему, что-то рассказывала, но когда зашел Фелюрин, замолчала.

– Здравствуй Света, отлично выглядишь. Вова, ну, что мне им сказать. Мы готовы взяться.

– Саш, подожди пять минут, мы сейчас уже закончим.

– Ты, скажи мне, мы беремся или нет?

– Саша, мы через пять минут закончим.

– Ты мне можешь просто сказать, да или нет, – завелся Фелюрин, разозлившись на ничем необъяснимую упертость Мелехова.

– Да, – раздраженно сказал Мелехов, – Но никуда не ходи и не звони. Подожди пять минут. Я должен тебе кое-что показать.

– Ты бы так и сказал, – успокоился Фелюрин, – Я пойду себе чаю сделаю, тебе принести?

– Нет, спасибо, – смягчившись, поблагодарил Мелехов и вернулся к фейерверкам.

Фелюрин вышел, и Светочка снова что-то защебетала своим приятным голоском. Вместо пяти минут, в монтажной у Мелехова, словно на зло Фелюрину, она провела еще все двадцать.

Еле дождавшись, когда Мелехов закончит со Светочкой, Фелюрин наконец-то вошел в монтажную.

– Ну, что ты мне хотел показать? – снова раздраженно спросил Фелюрин.

– Саня, ты, когда уехал, – спокойно начал Мелехов, – Я подумал, что всяких разных рейдов, инспекций, ментов, мигалок, сломанных замков, дверей, разбомбленных квартир, взломанных гаражей и прочего у нас столько снято, что я пошел в архив, набрал стопку кассет с самыми колоритными планами, взял фонограмму ревущей милицейской сирены, все это смонтировал, подложил музычку пронзительную, короче вот, что из этого получилось, – сказал Мелехов и запустил в мониторе ролик для демонстрации.

Пока Фелюрин смотрел, Мелехов ему тут же комментировал.

– Вот здесь музычку сделаем погромче, тревожную такую, щемящую, чтоб до самой печени пронимало, здесь попросим прочитать кого-нибудь из наших дикторов, что-нибудь типа: «Уют и комфорт создаются годами, а для того, чтобы его разрушить, достаточно несколько минут. Не давайте шансов и этих минут грабителям, мы сможем защитить вас и ваше имущество!» Ну это все естественно на планах разбросанных вещей, тряпок на полу, завернутых на полкомнаты ковров, выломанных половых досок, развороченных ящиков письменных столов и пустых вскрытых сейфов, разбросанных бумаг, разбитой посуды, выбитых дверей, короче все кувырком, все на полу, полный бардак… А на финал вместо музыки погромче выведем милицейскую сирену и наложим титры – телефоны охраны или, что там они хотят. На финиш ролика можем подмонтировать ментов, там ломающих и скручивающих воришек или задерживающих кого-нибудь. Короче идея такая. Хронометраж можем сделать любой. Материала море. Предложи им сразу несколько роликов. Если идея понравиться сделаем без вопросов.

– Ну, Вова… Ты мегамозг, ты просто гений, – восхищенно протянул Фелюрин.

– Я знаю, – согласился Мелехов, – А, главное, никуда не надо ехать. Все снято. Более того, на каждый ролик, можно предложить несколько монтажных вариантов. Отснятого материала несколько кассет, монтируй хоть целое кино. Кстати, ты и кино им предложи.

– Предложу, Вова. Обязательно предложу. Я им целый сериал предложу! – восторженно закричал Фелюрин.

– Парни? У вас тут все нормально? – спросила Светочка, снова зайдя в монтажную, – Я тут кассету забыла, – сказала она, объясняя свое неожиданное появление.

– Светочка! У нас все отлично! – вскочив со стула и подхватив ведущую на руки, радостно сказал Фелюрин, и, покружив ее на свободном пространстве в монтажной, поставил на пол и пулей вылетел вон из небольшой комнатки заставленной аппаратурой.

– Что это с ним? – удивилась Светочка.

Она давно привыкла к повышенному вниманию мужчин, но от худого и невзрачного очкарика Фелюрина, который за все время на ней даже толком и взгляда-то не задержал, подобного темперамента не ожидала.

– Да, узнал, что теща умерла, – спокойно объяснил Мелехов безумную радость Фелюрина.

– Какой ужас.

– Да, я шучу Светочка, не расстраивайся.

– Дурак, – сказала красивая дикторша, и, найдя свою кассету, окатив Мелехова холодным призрением, с гордым видом, цокая каблуками вышла из монтажной.

На следующий день, Фелюрин сидел в кабинете начальника городского управления вневедомственной охраны и в присутствии его замов излагал идеи предложенные Мелеховым. Для пущей убедительности, он привез с собой смонтированные «болванки» возможных видеороликов. Все идеи людям в пагонах понравились. Фелюрин и показанное видео произвели такое впечатление на милиционеров, что они с легкостью согласились на три ролика и получасовой фильм об одном из городских отделов вневедомственной охраны.

– О самом лучшем, – уточнил холеный полковник, – У них там и спортзал свой, и тир, баня, теплые гаражи, в здании евроремонт, ну, в общем, все по уму. А мужики, какие там работают. Коллектив, просто мировой. Семьями дружат, на рыбалки, на охоту, на отдых вместе ездят. Ну, ты сам все увидишь.

– Обязательно, – сказал Фелюрин еле сдерживая свое близкое к радостной истерике состояние. О таком исходе переговоров он даже не мечтал, а потому, Александр Викторович Фелюрин не стал быковать и заламывать заоблачные цены, к тому же ему самому понравились офицеры, а особенно то, как по деловому они разговаривали и вели с ним беседу, и как результат, весь заказ Фелюрин благородно оценил в десять тысяч долларов.

– Но пятьдесят процентов предоплаты, – сказал Фелюрин, чтобы подстраховаться и заодно окупить свое благородство.

– Да, ничто не укрепляет так веру в человека, как предоплата, – понимающе сказал начальник, – Что ж, будет тебе предоплата, завтра с утра заезжай к нам в бухгалтерию, я все распоряжения дам.

Фелюрин до утра не сомкнул глаз. Он ждал, что обязательно, что-нибудь случиться или произойдет что-нибудь невероятное, но он не получит никакой предоплаты и никакого заказа не будет. Перед ним утром извиняться, пожелают удачи и все кончиться ничем. А ведь он уже решил, куда он потратит заработанные деньги, уже сообщил радостную новость о грандиозном заказе Мелехову, Мелехов уже во всю, наверное, монтирует, уже, наверняка договорился с дикторами и записал все фонограммы, а самое главное, заказ этот – полная халява. Никаких съемок, все снято, ну если только придется пару раз заехать в их лучший райотдел, чтобы для фильма поснимать службу и будни, их баню и тир, если уж они так хотят, да записать с десяток интервью у офицеров и рядовых инспекторов лучшего московского отдела вневедомственной охраны. Съемок максимум на пару дней, монтажа может на неделю и за все это – десять тысяч долларов!