Сюжет
Шрифт:
Павлик сглотнул. Это был редкий случай, когда он собирался возразить маме.
? Юрик совсем не такой, как ты о нем думаешь... ? ответил Павлик, видя, как лицо матери искажает гнев. ? К тому же, я иду не к нему...
? Не ври! Я знаю, что ты идешь к нему! Ты только что разговаривал с ним по телефону!
? Мама, я опаздываю на свидание с девушкой!
Мама на миг замерла и ошеломленно посмотрела на Павлика, словно он сообщил ей не о предстоящем свидании, а о том, что срочно женится, так как его девушка беременна. В этот момент Божедай почему-то подумал, что мама выпустит его из кухни, в которой сделалось невыносимо душно.
? Ты идешь на свидание? ? переспросила мама. ? И договариваешься по поводу него с Прохоровым?
Павлик попытался шагнуть вперед, но мама оттолкнула его.
? Вы собрали деньги, вызвали на них накрашенную шлюху и собираетесь исполнить с ней свои мерзкие маленькие желания? Ты это называешь свиданием?!
Ничего более низкого Павлик ещё не слышал из уст матери. Глаза её горели, левая щека нервно подрагивала, рот исторгал мерзкие слова. Надежда Петровна находилась на грани истерики.
? Это разврат! ? возведя руки к потолку, воскликнула мама, напоминая типичного ортодоксального священника. ? Содом и Гоморра!
– Она опустила очи на Павлика.
– По-нынешнему это называется "групповой секс"! Да-да!
? Мама...
? Ни смей вякать! Ни слова! ? завизжала она. ? Ты не пойдешь никуда! Я тебя не пущу!
То, что произошло в следующее мгновение, перевернуло судьбу Павлика. Он снова попробовал сделать шаг вперед. Если бы он не предпринял этой попытки, то жизнь его осталась бы такой же серой, как была до этого. Павлик окончил бы институт, женился на первой встречной, которую одобрила бы мама, а может не женился бы вообще, продолжая обитать у родителей. Поступил бы на завод. И так, тягостно, день за днем утопая в мелких житейских проблемах, он дожил бы до старости, добившись на производстве должности среднего инженера. Возможно, ведущего инженера.
Но Павлик сделал шаг вперед. Один маленький шаг...
В приступе ярости мама оттолкнула его. Потом она очень долго жалела о своем поступке. Но время вспять не повернешь.
Павлик упал на линолеум кухни, обрушив стопку видеокассет, стоящих возле телевизора. Поднимаясь с пола, Павлик смотрел на горящие глаза мамы, на брызжущую с губ слюну и чувствовал, что все его страхи и боязнь вдруг отступили куда-то. В этот миг Павлик с удивлением ощутил холодное спокойствие. Внезапно, он понял - что происходит с мамой - и его страх перед ней исчез. Потому что мама сама испытывала страх...
Павлик поднялся с пола, пристально глядя в глаза матери, а она продолжала что-то кричать о грязном и развратном Прохорове. Мама открывала и закрывала рот, но не замечала, что наставляет совершенно другого человека. До того, как она толкнула Павлика, перед ней стоял беспомощный наивный ребенок. Сейчас на неё смотрел человек, который внезапно ощутил, что мысли взрослых для него уже не являются загадкой.
– Ты не поняла, что сделала, мама, - произнес он, не сводя глаз с её лица.
– Я сделала то, что считала нужным! Я огражу тебя от грязной улицы и грязных приятелей...
– Ты не можешь мне приказывать, мама, - произнес Павлик. Мама в шоке уставилась на него.
– И ты не имеешь права судить о том, кого не знаешь. Ты не имеешь права судить о Юрии и Сергее! Это самые лучшие друзья, которые могут быть на свете!
– Я их прекрасно знаю... я...
– Не перебивай меня, мама!
– вдруг жестко оборвал её Павлик.
– Ты не можешь знать, что такое друзья, потому что у тебя самой их никогда не было!
Мама вдруг начала глотать воздух. Округлившиеся и покрасневшие глаза безумно уставились на сына.
– Твои подруги не могут тебя выносить. Вспомни, с кем ты встречалась в последний раз? Когда в последний раз к нам приходили гости? У тебя нет друзей, и это твоя проблема, мама. Ты поссорилась со всеми знакомыми, а тех, кто остался - очернила перед людьми.
– Я знаю людей!
– злобно попыталась вставить мама.
– Мне нечего знаться с теми, кто...
– Ты судишь о людям по себе, - произнес Павлик.
– На самом деле не все - скоты и подонки, алкоголики и шлюхи, как ты называешь их.
– Я их отлично знаю!
– прошипела мама.
– В мире полно подонков потому, что это поганый мир. И я не пущу тебя в этот мир! Я не пущу тебя на улицу! Я...
– Что ты можешь сделать мне, мама? Мне двадцать лет, я взрослый человек.
– Неблагодарная скотина... Как ты разговариваешь с матерью! Я кормила тебя, растила тебя...
– Замолчи!
– обрезал Павлик. Мама посмотрела на него испуганным взглядом.
– Если ты ещё раз повысишь на меня голос, я уйду в общежитие.
– Павлик...
– Я тебя предупредил, - произнес он.
Павлик поднял с пола кассету и вплотную приблизился к матери.
– Больше не смей на меня кричать, - сказал он.
– Ты кричала на меня и поливала грязью моих друзей только потому, что смертельно боишься остаться одна...
Павлик беспрепятственно прошел мимо Надежды Петровны в прихожую. Он покинул квартиру, громко закрыв за собой дверь. Некоторое время Надежда Петровна Божедай не могла сдвинуться с места, а затем из её глаз покатились слезы.
Последняя фраза, произнесенная Павликом, огорошила её. Ее смысл давно глодал душу.
Надежда Петровна очень боялась потерять сына.
19.40
– ...я требую предоставить мне адвоката!
– крикнул Сергей, когда его втолкнули в одну из двух клеток районного отделения милиции. Он отлетел к стене и упал на холодный бетонный пол.
– Что это за обращение с человеком! Как вы можете позволить себе схватить на улице свободного гражданина и бросить его за решетку!
Дежурный по отделению был очень спокойным человеком. Он сгреб все вещи Ковалевского в ящик стола (металлическая пластина тоже последовала туда), поднял на Сергея томный взгляд и ничего не ответил.