Сытин-1. Измена

«Революция человечества», аудиозапись.

«Войны между компаниями», № 1.

«Ресионские общеобразовательные публикации», 4668-1368-1.

Одобрено для 80+.

Попробуйте представить себе человечество, обосновавшееся на одной-единственной планете, усеянной окаменевшими костями его далеких предков. Представьте вздымающиеся там и сям руины, накопившиеся за последние десять тысяч лет человеческой истории. Это та самая планета, с которой стартовал первый космический корабль. Та планета, где люди продолжали охотиться на животных, заготавливать дикорастущие травы, вести сельское хозяйство устаревшими методами, прясть вручную, как испокон веков, и готовить пищу на костре.

Порядок на этой планете обеспечивала сложная и запутанная система власти, в которую входили короли, министры, президенты, а также советники, парламенты, комиссии и комитеты. Кроме того, власть существовала в формах республик, демократий, олигархий, теократий, монархий, гегемоний, коих на протяжении тысячелетий расплодилось великое множество.

Такова была планета, пославшая в космос первый космический корабль.

И была Солнечная Станция — конечно, весьма примитивная по современным понятиям, но функционирующая уже вполне автономно. Разумеется, Станция поставляла Земле исключительно полезную научную информацию и потому получила ряд налоговых льгот. Благодаря умелому ведению дел руководство Станции сумело осуществить ряд грандиозных проектов, в том числе создание зонда с особо мощным двигателем, для исследования звезд. Но венцом этой деятельности стал запуск к ближайшим звездным системам первого пилотируемого человеком космического аппарата.

Первый космический корабль нового поколения — разумеется, знаменитый «Гайя», — должен был доставить к звезде Барнарда оборудование станции «Альфа» и команду из тридцати добровольцев — ученых и техников. По сути дела, эти люди сами обрекли себя на всевозможные опасности и изоляцию от внешнего мира. Предполагалось, что у этой звезды на планете, состоявшей, по тогдашним представлениям, из льда и камня, добровольцы заложат обитаемую станцию, чтобы жить на ней и передавать научную информацию на Землю, с которой станут поддерживать непрерывную связь.

Первоначально предполагалось строить корабли, способные только доставлять грузы к пунктам назначения, — по сути, эти корабли почти не отличались от автоматических зондов для исследования звезд. Однако участие в полетах людей заставило конструкторов пойти дальше. Конструкторы учли вероятное возникновение опасностей в ходе исследований и теперь предусмотрели возможность не только доставки экспедиций к местам назначений, но и их благополучного возвращения. Со временем инженерная мысль пошла еще дальше: решено было, что если звездная система не сможет должным образом обеспечивать экспедицию природными ресурсами, то корабль (в частности, «Гайя») сам будет для исследователей источником этого сырья. Однако при этом он должен сохранять способность доставить экипаж обратно на Землю. Если исследуемая звездная система окажется пригодной для существования людей, то «Гайя» проведет в ней около года — пока станция «Альфа» не заживет полной жизнью. После чего вернется на Солнечную Станцию и после необходимого сервисного обслуживания вновь прилетит сюда же, чтобы доставить экспедиции необходимые для жизнедеятельности сырье и материалы. Но наряду с доставкой припасов перелеты межзвездного «челнока» решали и иную задачу — психологическую. Коллектив станции не должен был чувствовать себя в космосе, который в те годы казался безграничной неизвестностью, изолированным от остального мира.

На Землю с «Гайи» и со станции «Альфа» беспрерывно поступала информация, суть которой сводилась к тому, что межзвездная миссия оказалась исключительно удачной. В ожидании возвращения «Гайи» был подготовлен второй, резервный экипаж и все необходимое для очередного запуска.

Однако экипаж «Гайи», вследствие релятивистских эффектов подвергшийся воздействию мощных информационных потоков, в конце концов осознал, что Земля уже не та, что прежде — на планете за время их полета произошли серьезные изменения. Астронавты настолько привыкли к кораблю, что стали считать родным домом его, а не Землю с ее чуждой культурой. Жизнь на Солнечной Станции показалась экипажу «Гайи» еще более невыносимой, и, сговорившись, астронавты захватили свой корабль, вынудив коллег-дублеров ждать постройки следующего. Захват «Гайи» явился для властей станции полной неожиданностью…

Но примеру мятежного звездолета последовали экипажи других космических кораблей, полагавшие, что находятся в бессрочной экспедиции. Эти люди считали свои корабли родным домом, обзаводились детьми, и потому число звездных станций и их население росли, продолжая выполнять свою работу. От властей на Земле требовалось лишь снабжать корабли топливом, припасами и запасными частями; заодно и сами космические корабли стали делать более просторными, и оборудованы они были всегда по последнему слову техники.

Между станциями, расположенными в полудюжине звездных систем, были налажены регулярные рейсы кораблей. Но в те годы станции все равно находились в почти полной изоляции, ибо сообщения передавались всего лишь со скоростью света, а корабли передвигались и того медленнее, а потому на любой из станций узнавали о событиях в окружающем мире, будь то другая станция или корабль, с четырех-пятилетним опозданием. Однако со временем население станций приспособилось жить при таком временном разрыве, что на Земле невозможно было даже представить.

Разумную жизнь на планете у звезды Пелла — на Земле звезду когда-то называли тау Кита — открыли лет на десять раньше, чем весть об этом долетела до Земли. Когда с Земли наконец поступили подробные инструкции на этот счет, жители станций контактировали с населением планеты системы Пеллы — его еще называли Низшими — уже лет двадцать. Ученые с Земли, путешествуя от станции к станции, смогли добраться до Пеллы гораздо позднее. Земляне обнаружили, что культура жителей станций чужда им в той же мере, что и культура «инопланетных» обитателей.

Как нам теперь трудно представить Землю в те далекие времена, так и тогдашним землянам невозможно было понять причины, по которым астронавты отказывались покидать свои корабли, — Солнечная Станция казалась тем перенаселенной, а ритм жизни ее обитателей — суматошным и ужасающим. Впрочем, и жители Солнечной Станции не могли постигнуть смысл жизни соплеменников в Дальнем Космосе, ибо культура их основывалась скорее на истории освоения новых пространств, полученном опыте и легендах, а те куда больше внимания уделяли трудностям жизни на отдаленных станциях и прославленных кораблях, чем событиям на зеленой планете с ее суматошной жизнью — планете, с которой эти люди были знакомы только по картинкам.

Земля, страдавшая от перенаселенности, от бесконечных политических кризисов, истоки которых скрывались во мраке минувших веков, тем не менее процветала, пока была центром человеческой цивилизации. Неожиданный приток переселенцев в новую колонию на Пелле, последовавший за сообщениями об обнаружении на планете богатого разнообразия органических веществ и полезных ископаемых, а также о дружелюбии местного населения с его простоватой жизнью, превратился в бешеный вал. В результате Станции между Землей и Пеллой закрылись, разорвав тем самым торговые связи в пределах Большого Кольца, отчего на Земле и Солнечной Станции воцарился экономический хаос.